- Ваше величество, может быть, мадам де ла Мотт поступила так, потому что находилась в стесненных материальных обстоятельствах?
Королева поморщилась.
- О чем вы говорите?
- Ее муж, граф де ла Мотт - всем известный прожигатель жизни и кутила. Скорее всего, он запутался в долгах и тем самым вынудил графиню предпринять такой отчаянный шаг.
Мария-Антуанетта с сомнением покачала головой.
- Моя милая Констанция, не пытайтесь видеть в людях больше хорошего, чем в них есть на самом деле. Графиня де ла Мотт - взрослый и вполне самостоятельный человек. В конце концов, она вполне могла прийти ко мне и рассказать о своих трудностях. Я думаю, что генеральный контролер финансов господин де Калонн не отказал бы мне в просьбе выделить для графини сумму, достаточную для покрытия ее долгов. Если же она стала на преступный путь, то должна ответить за это. Единственное, чего я не могу понять - зачем все это было нужно кардиналу?
- Может быть, таким образом он хотел удивить вас? - предположила Констанция.
Королева недоуменно пожала плечами.
- А зачем ему удивлять меня? Или, быть может, в его лице перед нами предстал еще один тайный поклонник? Констанция, вы не замечали за ним ничего подобного?
- Кажется, в последнее время кардинал как-то странно смотрел на вас, после некоторого раздумия сказала Констанция. - Может быть, он действительно тайно влюблен в вас?
Внезапно вспомнив о том, что Бемер и Бассенж все еще находятся здесь, Констанция торопливо сказала:
- Впрочем, мы можем поговорить об этом в другой раз, - она повернулась к ювелирам. - Господа, вы можете идти. Думаю, что теперь обстоятельства дела будут выяснены до конца. Мы проинформируем вас о своем решении. Но предупреждаю - до того, как дело не будет обнародовано официально, вы должны обо всем молчать. Думаю, что это в ваших же интересах.
Ювелиры стали униженно кланяться.
- Разумеется, ваша светлость, никто ничего не узнает. Разрешите нам задать последний вопрос ее величеству.
Королева недовольно поморщилась.
- Задавайте.
- Можем ли мы надеяться на то, что получим либо деньги, либо ожерелье?
- Единственное, на что вы можете надеяться, - строго сказала Мария-Антуанетта, - это справедливость королевского суда. Мы еще должны выяснить много неизвестных обстоятельств. Кстати, это касается и вас. Я не хотела бы узнать о том, что вы исполняли при этом какую-то иную роль, кроме роли продавцов.
Бемер задрожал всем телом и бросился на колени.
- Клянусь, ваше величество, мы здесь ни при чем! Его примеру последовал и Бассенж.
- Ваше величество, мы скромные и честные ювелиры... Нам незачем прибегать к обману и подделывать чужие подписи. Поверьте, мы никоим образом не замешаны в этом деле!
Королева, не испытывая никакого удовольствия от этого малоприятного зрелища, отвернулась.
- Идите, - глухо сказала она, еще раз разглядывая текст купчей.
Констанция поспешила выставить гостей за дверь королевских покоев:
- Господа, если вы ни в чем не виноваты, то вам бояться нечего. Я уверена в том, что королевский суд вынесет справедливый приговор. Вы, наверняка, получите свои деньги.
Совершенно расстроенные Бемер и Бассенж отправились восвояси, а Констанция вернулась к королеве.
- Что мы будем делать, ваше величество? Может быть, вызвать начальника тайной полиции? Королева долго раздумывала.
- Нет, - наконец, твердо сказала она. - Вначале мы отправимся к моему царственному супругу и проинформируем его о том, что случилось. Разумеется, начальник тайной полиции нам тоже пригодится, но вы должны понимать, моя дорогая, что кардинал де Роан - весьма значительная фигура. Он все-таки великий капеллан Франции, а не никакой-нибудь мелкий приходский священник. Боюсь, как бы в дело не вмешался святой престол... Ведь кардинал де Роан один из ближайших друзей нынешнего папы Римского. И сейчас, если не ошибаюсь, он находится именно в Риме. Все не так просто, как может показаться с самого начала.
Констанция понимающе кивнула.
- Вы боитесь, что в этом может быть замешана политика, ваше величество? Королева тяжело вздохнула.
- Я не хочу стравливать духовные власти со светскими. Если мы начнем публичные преследования кардинала, то церковь, наверняка, неодобрительно отнесется к этому. Учитывая, что среди высоких духовных сановников, у меня много врагов, все это становится небезопасным для меня лично. Не правда ли, странно звучит? Моим именем прикрываются для того, чтобы проворачивать аферы, меня используют, как простую марионетку, а я опасаюсь защищать себя... Нет, это все-таки какая-то невероятная глупость. Теперь вы понимаете, Констанция, что значит быть французской королевой? В один прекрасный момент тебя могут просто похоронить, и ты даже не успеешь узнать, кто и зачем это сделал.
На этот раз королева замолчала надолго, и Констанция не решалась прервать ход мыслей ее величества. Она понимала, в каком затруднительном положении сейчас находится Мария-Антуанетта, и решила не вмешиваться, чтобы не мешать ей поступить так, как она считает нужным.
Наконец, королева повернулась к Констанции, и та увидела на лице Марии-Антуанетты холодную решимость довести все до конца.
- Идемте, - сказала она. - Мы должны рассказать обо всем моему супругу.
Людовик XVI долго и внимательно изучал документ лежавший перед ним на маленьком резном столике красного дерева. Наконец, он отложил договор в сторону и откинулся на спинку кресла.
Перед ним сидели Мария-Антуанетта и Констанция де Бодуэн. Больше в королевских покоях никого не было.
- Значит, моя дорогая, - медленно проговорил он, - вы не подписывали этот договор?.. Королева утвердительно кивнула.
- Не подписывала и вообще не знала о его существовании. Я не знаю, кто сделал это - сам кардинал де Роан или графиня де ла Мотт. Но один из них непременно виновен.
Людовик тяжело вздохнул. - Как это все не ко времени... Ведь может разразиться ужасный скандал. Сейчас, когда в обществе зреет недовольство по поводу деятельности генерального контролера финансов господина де Калонна, нам нужно успокаивать людей, а не будоражить их сознание известиями о подобных скандалах... Нет, в том, что будет грандиозный скандал, я совершенно не сомневаюсь, - он с надеждой взглянул на королеву. - Моя дорогая, может быть, нам лучше уладить это дело, не предавая его огласке?