Тем временем Шаваньян низко поклонился и пролепетал:
- С вашего позволения, я пойду, госпожа де Бодуэн.
- Да, да, конечно, - рассеянно ответила Констанция. - О, нет, погодите.
Она покопалась в сумочке и протянула Шаваньяну несколько золотых монет.
- Возьмите.
Шаваньян поначалу попытался отказаться, но быстро сдался. Видимо, госпожа де Сен-Жам, как и многие из парижских богачей, разбрасывавшихся деньгами без нужды, плохо платила своим слугам. Шаваньян рассыпался в благодарностях и, прижав шляпу к груди, почтительно стоял на мостовой до тех пор, пока Констанция не захлопнула дверцу, и ее карета не тронулась с места.
Всю дорогу до Версаля Констанция пыталась представить себе расстановку сил в окружении Марии-Антуанетты. Пока она видела двух явных недругов герцогиню д'Айен-Ноайль, строгую блюстительницу нравственности, которая наверняка осуждает ее, Констанцию, за ее предосудительное, с ее точки зрения, поведение при дворе Пьемонтского короля. Второй явный враг - это графиня де ла Мотт. Правда, скорее всего, причиной ее недружелюбного отношения к Констанции был тот же самый опыт жизни Констанции при королевском дворе в Турине. Да, к сожалению, этого нельзя было избежать. Да, конечно, лучше было бы приехать в Париж без шлейфа дурной славы, однако, если уж так получилось, то нужно использовать и хорошее, и плохое.
Графиня де ла Мотт считает ее опасной соперницей. Ну что ж, правильно делает. Констанция ведь на самом деле отнюдь не простушка и не та наивная девчонка, которая несколько лет назад впервые появилась в Париже. С такими мыслями Констанция приехала в королевский дворец. Камергер долго вел ее по широким просторным коридорам, и, наконец, Констанция показалась у дверей в покои королевы. Ей пришлось подождать несколько минут, пока ее величество известят о прибытии графини де Бодуэн.
Наконец, дверь распахнулась, и, к удивлению Констанции, перед ней стояла графиня де ла Мотт.
Она приветствовала Констанцию милой улыбкой и кивком головы.
- Входите. Ее величество ждет вас.
Когда Констанция вошла в покои, Мария-Антуанетта сидела на широком диване у дальней стены просторного зала. Перед ней стояла широкая золоченая рама с натянутой тканью для вышивки. Тут же, на высоком стуле с резной спинкой, сидела чтица, которая при появлении Констанции умолкла. За небольшим столиком в углу сидела первая фрейлина королевы герцогиня д'Айен-Ноайль. На столе стояли чернильный прибор и коробка с заточенными перьями. Герцогиня сидела вполоборота ко входу, занятая составлением какой-то бумаги. При появлении Констанции королева воткнула иголку в наполовину расшитую ткань и с любопытством посмотрела на графиню де Бодуэн. Судя по всему, ей понравились и платье Констанции, и ее украшения, и ее парик - сегодня Констанция была в парике. Во всяком случае, самой Констанции показалось, что она увидела во взгляде Марии-Антуанетты одобрение.
- Я рада приветствовать вас, графиня, в Версале. Надеюсь, вы находитесь в добром здравии и расположении духа.
Констанция, стоявшая у двери, скромно поклонилась. - Благодарю вас, ваше величество.
Мария-Антуанетта, которая была известна большинству своих подданных, как живая, энергичная, а временами даже не в меру озорная женщина, на сей раз была спокойна и выдержана. Жестом она показала Констанции на диван, на котором сидела сама.
- Графиня, не стойте в дверях. Садитесь. Так мне будет значительно удобнее разговаривать с вами.
Поймав на себе неодобрительный взгляд графини де ла Мотт, Констанция прошла к королеве. Герцогиня д'Айен-Ноайль, казалось, была совершенно поглощена своим делом и не обращала на графиню де Бодуэн никакого внимания. Однако Констанция знала, что это обманчивое впечатление. Наверняка, первая фрейлина королевы внимательно слушает их разговор и делает собственные выводы. Тем не менее, Констанция не чувствовала смущения. Королева в разговоре с ней была проста и естественна.
- Да, у вас, определенно, хороший вкус, - сказала она, выразительно посмотрев на драгоценности, украшавшие грудь и шею Констанции. - Особенно мне нравится ваша жемчужина. Хочу также похвалить вашего парикмахера. От такого парика не отказалась бы даже я.
И снова Констанции не оставалось ничего иного, как поблагодарить ее величество.
На мгновение их разговор был прерван появлением в покоях королевы маленького кудрявого мальчика. Он почти неслышно открыл дверь где-то в глубине апартаментов и, сопровождаемый безуспешно пытавшимися нагнать его слугами, подбежал к королеве.
- Мама, мама! - закричал мальчик. - Они не разрешают мне гулять. А я хочу в сад.
Констанция поняла, что это был маленький дофин. Кудрявые волосы на его белокурой головке от быстрого бега вспотели и слиплись. Мать, прижав его к себе, стала уговаривать:
- Но ведь сейчас стоит такая дурная погода, мой мальчик. Ты можешь простудиться и заболеть.
- Ну, мама, я хочу гулять.
- Почему бы тебе не отправиться в зимний сад? Там тепло и вполне достаточно места для того, чтобы погулять.
С помощью слуг королеве удалось уговорить мальчика отправиться в зимний сад. Констанция с улыбкой наблюдала за тем, как королева возится с сыном. "Все матери одинаковы", - подумала она.
Когда, наконец, дофин покинул покои королевы, прерванный разговор возобновился.
- Дети, - развела руками Мария-Антуанетта.
- Мне все это знакомо, ваше величество, - сказала Констанция. - У меня сын примерно такого же возраста. К сожалению, - добавила она со вздохом, он растет без отца. Но надеюсь, что это не помешает ему стать достойным гражданином Франции.
Королева едва заметно взглянула на герцогиню д'Айен-Ноайль.
- Кажется, вы были замужем за постельничим короля Пьемонта Витторио, сказала Мария-Антуанетта.
- Да, ваше величество, мой муж погиб. Погиб на дуэли.
Королева странно моргнула.
- Что ж, это приятно слышать. Нет, разумеется, приятно не то, что ваш муж погиб, а то, что мужчины еще способны на то, чтобы защитить честь дамы. Как давно закончился ваш траур?