Констанция сразу начала лихорадочно разрабатывать в голове план действий. Но, не зная ни одного знаменитого ювелирного дома Парижа, она даже не могла определиться, с чего начать. Другого выхода не оставалось, и Констанция обратилась к королеве с вопросом:
- Ваше величество, не могли бы вы для начала порекомендовать мне какой-либо ювелирный дом, к которому вы питаете наибольшее доверие?
Королева, не задумываясь, ответила:
- Поначалу направляйтесь к Бемеру и Бассенжу. Они сделали для меня вот это бриллиантовое колье и браслет, который вы видите на моей руке. Кстати, что вы можете о них сказать?
Мария-Антуанетта продемонстрировала Констанции свои драгоценности, которые воистину были сделаны великолепными мастерами своего дела. Все бриллианты были чистейшей воды с ровными, чисто отшлифованными гранями, а оправу, судя по всему, делали не один месяц. Констанции редко попадались изделия такого высокого качества и безупречного художественного вкуса. Она была вынуждена признать - правда, пока что только про себя - что многие вещи среди ее собственных украшений сильно уступали этим прекрасным и безумно дорогим изделиям. А, впрочем, в этом не было ничего удивительного - королева Франции просто не могла носить ничего другого.
- Насколько я понимаю, это индийские бриллианты, - сказала графиня де Бодуэн, быстро осмотрев браслет и колье. - А оправу, судя по всему, делали из американского золота. Только оно имеет такой особенный отсвет.
Королева не могла скрыть своего восхищения.
- Вы совершенно правы, графиня, - покачав головой, сказала Мария-Антуанетта. - Основные поставщики золота для Бемера и Бассенжа - это испанские колонии в Новом Свете. Да, я все больше и больше убеждаюсь в том, что не ошиблась с выбором. Думаю, что вы будете достойны представлять мои интересы. Кстати, где вы живете в Париже?
- На Вандомской площади. Рядом со мной располагается дом господина Бодара де Сен-Жама, казначея морского ведомства.
Мария-Антуанетта улыбнулась.
- Ах, вот оно что. Вы проживаете рядом с Сен-Жамом? Между прочим, он часто перехватывает у ювелиров вещи, которые я хотела бы видеть среди своих украшении. Так что, имейте в виду - это ваш конкурент. Графиня де ла Мотт утверждает, что, кроме меня, настоящими ювелирными украшениями во Франции сейчас интересуются только два человека: принц Гимен и Бодар де Сен-Жам. Часто они покупают вещи, которые я не могу себе позволить. Вы должны понимать, графиня, что я ограничена в средствах, а интересы государства часто заставляют меня отказываться даже от самого необходимого. Я говорю это для того, чтобы вы не думали о том, чтобы скупить все в ювелирных лавках. Ищите те вещи, которые отмечены печатью настоящего вкуса и при этом не слишком бросаются в глаза. Наши подданные должны знать, что их средствами распоряжаются разумные люди.
Королева неожиданно повернулась к герцогине д'Айен-Ноайль. Похоже, что первая статс-дама, отложив в сторону дела, внимательно слушала разговор Марии-Антуанетты с Констанцией. Все выглядело так, как будто ее величество застало свою первую фрейлину за каким-то постыдным занятием вроде подслушивания. Потому что герцогиня тут же засуетилась, перебирая лежавшие на столе бумаги.
- Вы подготовили для графини де Бодуэн письмо, о котором я только что сказала? - спросила Мария-Антуанетта. - Я вижу, что наша новая фрейлина просто-таки рвется в бой. Разумеется, мы должны предоставить ей такую возможность.
- Одну минуту, ваше величество, - торопливо произнесла герцогиня. Сейчас я все сделаю, и вы сможете поставить свою подпись под рекомендательным письмом.
Не поднимая взгляда, она стала скрипеть пером, и этот звук прозвучал как-то по особенному зловеще в тишине, которая на мгновение наступила в королевских покоях.
- У меня есть еще одна просьба к вам, ваше величество, - продолжила Констанция. - Я слушаю вас.
- Не могу ли я рассчитывать на чью-либо помощь? Королева бросила на Констанцию беглый взгляд. - У вас есть знакомые в Париже, которым вы можете доверять личные дела королевы? - с явным выраженным подтекстом спросила Мария-Антуанетта. Констанция осеклась.
- Нет. К сожалению, нет, - едва выдавила она из себя. - Простите меня, ваше величество. Поначалу я не придала этому особого значения.
На сей раз в голосе королевы прозвучали жесткие нотки:
- Отныне вы служите мне, графиня де Бодуэн, - подчеркнуто официально произнесла она. - И каждый ваш шаг вы должны соизмерять с тем, полезен ли он и насколько для королевы Франции.
- Я все поняла, ваше величество, - пролепетала Констанция. К сожалению, ей все-таки не удалось удержаться на достойном уровне.
Констанция почти кожей почувствовала, как радуются герцогиня д'Айен-Ноайль и графиня де ла Мотт. Нужно было хотя бы закончить этот разговор с честью.
- Поначалу я подумывала о том, - неожиданно сказала королева, - чтобы дать вам в ваших поездках охрану, но затем решила, что это будет лишним. Во-первых, у нас при дворе не слишком много гвардейцев. Их содержание обходится казне слишком дорого. Как вам, наверное, известно, мой муж даже распустил роты мушкетеров. Нет, разумеется, в каких-то экстренных случаях вы будете получать личную охрану, но в целях соблюдения конфиденциальности вам придется все делать одной. Защитой вам, графиня, будет только мое рекомендательное письмо.
Стараясь сохранять достоинство, Констанция едва заметно наклонила голову.
- Я понимаю вас, ваше величество, но надеюсь, что у вас не будет повода в чем-то упрекнуть меня. Я приложу все усилия к тому, чтобы все ваши поручения были выполнены точно и вовремя.