Впрочем, Констанцию они интересовали меньше всего. Поначалу несколько фамилий в списке весьма сильно заинтересовали ее, однако затем она навела справки в Версале и выяснила, что почти никто из этих клиентов Бемера и Бассенжа не имел никакого отношения к двору. Они появлялись в Версале лишь раз в год, по приглашению. А Констанцию интересовали те, кто не просто имел отношение к двору, но входил в непосредственное окружение королевы и короля. Она не исключала приближенных короля, потому что его фавориты вполне могли оказывать услуги и королеве. Но и таких в списке не оказалось.
Шаваньян выглядел взволнованным. Он быстро двигался через толпу, но, увидев, как экипаж начинает понемногу удаляться от площади, ускорил шаг, а потом просто побежал. Ему удалось нагнать экипаж уже тогда, когда он сворачивал на широкую, но тихую улицу, по которой было гораздо удобнее добираться до Вандомской площади. - Погодите, погодите! - закричал Шаваньян на ходу.
Кучер потянул поводья на себя, и лошади, издав тихое ржание, остановились. Констанция распахнула дверцу и с удивлением посмотрела на своего слугу.
- Месье Шаваньян, что-то случилось? Почему вы так спешите?
Запыхавшись, маленький гасконец поначалу даже забыл поприветствовать графиню.
- Я... Я...
- Успокойтесь, месье Шаваньян. А то я начинаю бояться. Надеюсь, ничего страшного не произошло?
Слуга через силу улыбнулся и замотал головой. Только после этого вспомнив, что он по-прежнему находится в шляпе, гасконец сорвал ее с головы и низко поклонился.
- Ваша светлость... Ваша светлость... Я узнал ее. Наконец-то я узнал ее...
Констанция поняла, что ее ждут хорошие вести.
- Не стойте на мостовой. Садитесь в карету, - с улыбкой сказала она.
Когда Шаваньян уселся в карету напротив Констанции и Мишеля, она скомандывала:
- Поехали.
Кучер дождался, пока дверца будет закрыта, и осторожно тронул экипаж с места. Хорошо смазанные колеса не издали ни единого звука, и карета мягко покатилась по брущатой мостовой.
- Рассказывайте, месье Шаваньян, кого вы узнали и почему такая спешка?
Гасконец немного пришел в себя.
- Я успел заметить, что каждый раз, когда вы получаете от меня список посетителей, навестивших за день мастерскую Бемера и Бассенжа, вы, в первую очередь, обращаете внимание на женские фамилии. Извините, есть уж за мной такой грех - я люблю наблюдать за людьми. Вы еле слышно шепчете их, когда водите пальцем по списку. Но никого из этих дам я не знаю. А ту, что была у Бемера и Бассенжа сегодня, я не раз встречал в салоне госпожи де Сен-Жам. Констанция властным движением руки остановила словесный поток, выливавшийся из уст Шаваньяна.
- Погодите, я попробую догадаться сама. Это графиня де Андуйе?
Шаваньян с улыбкой помотал головой.
- Нет.
Констанция снова принялась размышлять.
- Это баронесса Мопертюи?
- Нет. Баронесса Мопертюи уже несколько раз была у Бемера и Бассенжа, но вы всегда пропускаете ее фамилию, не обращая на нее внимания.
И вдруг догадка пронзила Констанцию.
- Это графиня де ла Мотт?
Радости маленького гасконца не было предела.
- Да, да, это именно она. Вы угадали, ваша светлость. Графиня де ла Мотт впервые появилась у ювелиров с тех пор, как я наблюдаю за их мастерской. На ней было прекрасное голубое платье и очень дорогой парик. Но я все равно узнал ее. Она вышла с заднего входа и очень быстро села в карету. Поначалу я даже пытался проследить, куда она направляется, но затем решил, что будет лучше, если я сразу же сообщу вам о ее визите.
Констанция задумалась.
- Да, это выглядит тем более странным, что сегодня воскресный день, и мастерская должна быть закрыта. Что ж, месье Шаваньян, вы, действительно, поступили разумно, сообщив о посещении графиней де ла Мотт мастерской Бемера и Бассенжа немедленно. Конечно, хорошо было бы узнать, куда она отправилась после этого. Ну да ладно. Еще несколько дней вы будете следить за ювелирной лавкой, и если графиня де ла Мотт еще раз появится там, узнайте, куда она направится после визита к Бемеру и Бассенжу. А сейчас мы вернемся домой, и я распоряжусь, чтобы вы получили десять тысяч франков. Это ваши премиальные.
***
Из дорогой гостиницы в центре Парижа граф Калиостро переехал на дешевый постоялый двор в Сен-Антуанском предместье. Его денежные запасы таяли прямо на глазах, а новых поступлений почти не было. Количество приглашений на вечера и спиритические сеансы резко сократилось. Мода на Калиостро в Париже прошла. Единственной реальной возможностью заработать что-то еще оставалась афера с ожерельем, якобы предназначенным для королевы. После встречи с "Марией-Антуанеттой", графиня де ла Мотт должна была постараться убедить кардинала де Роана в необходимости приобрести это ожерелье и подарить его королеве. Но прошло уже несколько дней, а Калиостро так и не получил сведений на интересовавшую его тему ни от графики де ла Мотт, ни от самого кардинала.
Так ничего и не дождавшись от них, Калиостро был вынужден переехать в Сен-Антуанское предместье.
Воскресный день итальянец провел в походах по многочисленным дешевым кофейням, расплодившимся в Сен-Антуанском предместье, как грибы после дождя. Лишь к вечеру он сообразил, что надо было бы послать слугу в ту гостиницу, где он жил прежде, чтобы узнать не оставлял ли кто-нибудь сообщений для него.
Как оказалось, волнения его были не напрасны. Сегодня в полдень его спрашивал человек в черном одеянии священника. Калиостро безошибочно угадал что за ним приходили от кардинала де Роана.
В таком случае, даже поздний визит во дворец на Вьей-дю-Тампль не будет неожиданностью для верховного капеллана Франции. Кстати, недурно было бы разжиться у кардинала кое-какими деньгами. Решено - Калиостро отправляется на Вьей-дю-Тампль. Около восьми часов вечера личный секретарь кардинала де Роана постучался в дверь его кабинета.
- Ваше высокопреосвященство, прибыл граф Калиостро, к которому вы посылали сегодня днем. Он хочет увидеться с вами.