Шарлотта занималась просмотром гардероба своей госпожи, когда к воротам ее дома подъехал всадник.
«Что-то рано приезжают гости к мадемуазель», — подумала Шарлотта, спеша вниз, чтобы встретить прибывшего мужчину. Им оказался виконт Лабрюйер.
— Мадемуазель никого не принимает, — довольно холодно сказала Шарлотта.
— А если ты доложишь ей, что это виконт Лабрюйер? — с наглой улыбкой осведомился Анри.
— Она ни для кого не делает исключение.
— Тогда напомни своей госпоже, что у нее есть один маленький долг по отношению ко мне, и я пришел чтобы получить расчет.
— Хорошо, виконт, подождите здесь, я сейчас доложу.
Эфиопка направилась на второй этаж и постучала в дверь Констанции.
— Кто-то прибыл? — спросила мадемуазель Аламбер.
— Да, виконт Лабрюйер.
— Что ему нужно?
Шарлотта проскользнула в спальню и остановилась у самой ванны.
— Он говорит, мадемуазель, что вы должны ему уплатить какой-то долг.
— Какая ерунда!
— Его провести к вам?
— Ну что ж, пусть войдет.
Констанция поплотнее запахнула ворот на ночной сорочке и с небрежным видом принялась читать. Когда виконт Лабрюйер вошел в спальню, она даже не оторвала взгляда от страницы.
— Присаживайтесь, виконт, — она наугадуказала туда, где по ее расчетам находилось кресло.
— Доброе утро, Констанция, — Анри осторожно присел, не спуская глаз с мокрой ткани ночной сорочки, через которое соблазнительно просвечивало тело Констанции.
— Ты так и собираешься пожирать меня взглядом?
— Но ты сама не посчитала нужным переодеться.
— Это ты, Анри, не посчитал нужным предупредить о своем визите.
— У каждого свои причуды, Констанция.
— Мои причуды, во всяком случае, не приносят вреда остальным.
Виконт рассмеялся.
— Ну это как сказать. С Колеттой получилось, по-моему, немного иначе.
— Ты пришел, чтобы напомнить мне об этом?
— В какой-то мере да. Констанция захлопнула книгу.
— Будь добр, положи ее на кровать, а то боюсь, она вся размокнет.
Виконт поднялся и не спуская глаз с Констанции принял книгу.
— Все-таки ты слишком неравнодушен к женщинам я боюсь, это плохо для тебя кончится.
Наконец книга оказалась на кровати, а виконт вернулся на свое место.
— Вот так-то будет лучше, Анри, а то когда ты рядом, я боюсь, ты набросишься на меня.
— Я не так дурно воспитан, Констанция, я никогда не добиваюсь близости силой.
Констанция Аламбер конечно же прекрасно понимала из-за чего пришел к ней виконт Лабрюйер. Но первой заводить разговор она не хотела. Ей нравилось смотреть на смущенного виконта, ведь ему предстояло довольно деликатное выяснение отношений со своей подругой. Все то, о чем они договаривались раньше, должно было измениться. И вся разница в их положении состояла лишь в том, что
Констанция знала, что ни на какие уступки виконту она не пойдет, несмотря на все свои предыдущие обещания.
А виконт самоуверенно надеялся, что теперь он получит Констанцию.
Сперва мужчина и женщина обменивались взглядами и после каждого приятно улыбались друг другу, словно говоря: ну что, дружок, наконец-то ты попался и попался крепко.
Вода в ванне катастрофически быстро стыла и Констанция позвала Шарлотту:
— Принеси-ка еще горячей воды!
Девушка вернулась с большим кувшином, наполненным кипятком, и принялась лить его в ванну тонкой стйкой. Приятная теплота тут же коснулась тела Кнстанции. Она блаженно прикрыла глаза и томно вздохнула. Этот вздох привел виконта в трепет. Ему безумно хотелось обладать этим молодым, но чрезвычайно умелым в любовных делах телом.
— Ну так что же привело тебя ко мне, Анри? — спросила Констанция, когда за Шарлоттой закрылась дверь.
— Я пришел, Констанция, кое-что от тебя услышать.
Мадемуазель Аламбер наморщила лоб.
— Так-так, я кажется припоминаю. Да-да, виконт наконец-то у меня появился прекрасный случай поблагодарить тебя за свою подопечную. Ты постарался на славу, и девушка никогда тебя не забудет.
— Ну что ты, Констанция, какая благодарность, мне было только приятно.