Опасливо поглядывая на спящего хозяина, Жак отъехал в сторону и остановил мальчишку.
— Постой.
— Что вам угодно, месье?
— Для начала тише, — прошептал Жак, заметив, как Анри вздрогнул во сне.
Сообразительный мальчишка тут же оценил обстановку и понял, что слуге не хочется, чтобы хозяин просыпался.
— Что прикажете, месье? — уже тише поинтересовался он.
Жак запустил руку в карман и нащупал там одну единственную монету, правда, золотую. Плата явно превышала стоимость той услуги, которую ему мог оказать мальчишка, да и гарантии того, что он выполнит поручение, тоже не было никаких. Но и выбора, к сожалению, иного не существовало.
Тяжело вздохнув, Жак отдал золотой луидор посыльному. Тот с уважением взглянул на Жака, явно заподозрив его в обладании несметным богатством.
— Ты знаешь, где находится дом графов Аламбер?
— Да, месье, — кивнул мальчишка.
— Так вот, беги сломя голову туда и стучи что есть силы в дверь.
— Я исполню, месье, — мальчишка уже готов был бежать.
— Да подожди ты, я еще не сказал самого главного.
— Слушаю, месье.
— Тебе откроет служанка, эфиопка, и ты должен добиться от нее согласия передать мадемуазель Аламбер следующее… запомнишь?
— Да, месье.
— Виконт Ламбрюйер сегодня утром дерется на дуэли с Александром Шенье в Булонском лесу, у разрушенной колоннады. Пусть она непременно едет туда и помешает поединку.
Мальчишка покосился на спящего виконта Лабрюйера, явно недоумевая, как может человек в таком состоянии отправляться на поединок.
— Запомнил?
— Да, месье.
— И знай, — пригрозил ему Жак, — если ты не выполнишь моего поручения, я отыщу тебя и тогда тебе не поздоровится. Обязательно заставь служанку передать мои слова своей госпоже Аламбер. Если тебе не будут открывать, кричи что угодно: Пожар! Война!
— Можете положиться на меня, месье, — мальчишка зажал монету в ладони и побежал по улице.
Жак мысленно помолился. Анри так и не проснулся. Теперь появлялся не очень-то надежный, но шанс хоть как-то помешать поединку. Ведь это из-за Констанции Аламбер шевалье послал вызов виконту, а Жак знал, несмотря на последние разногласия, Констанция и Анри оставались друзьями. Больше посылать было не к кому.
Исполнив свой долг, Жак положился на волю судьбы.
А Шарль и Поль, еле поспевавшие за лошадьми, стали перешептываться.
— Не нравится мне все это, — говорил коротышка. Огромный Шарль придержал его за рукав.
— А думаешь, мне нравится? Ты только посмотри, виконт Лабрюйер уже почти что мертвый и заколоть его не стоит особого труда.
— Да, — вздохнул Поль, — придется нам с тобой отвечать.
— А может, не придется? — прошептал Шарль.
— Ты предлагаешь убежать прямо сейчас? — Это лучшее, Поль, что мы можем сделать, — иприятели начали потихоньку отставать.
Жак сперва подумал, так оно будет лучше, если виконт прибудет на дуэль без секундантов, но потом сообразил, навряд ли подобные типы вызовут доверие у шевелье и его друзей. Начнутся препирательства и разборки, а значит, лишнее
Время, за которое Констанция Аламбер сможет приехать к Булонскому лесу.
— Эй, приятели! — закричал Жак. Оба грузчика тут же сделали вид, что ужасно торопятся и боятся отстать от лошадей.
— Ты что, Жак, боишься, что мы сбежим? — сделал невинные глаза Поль.
— Конечно же, он боится, и сам не прочь задать стрекача, — подтрунил над приятелем Шарль.
— Вам, ребята, заплатил мой хозяин, так что отрабатывайте свои деньги.
— Да мы и не думаем убегать.
— Я слышал, о чем вы шептались. Приятели переглянулись.
— Жак, а может, в самом деле, тихо отстанем от твоего хозяина — и дело с концом. Не хочется мне потом ни перед кем отвечать за его смерть.
— Ты покаркай… — просипел Жак. — Многие знатные господа сочли бы за честь, что сам виконт Лабрюйер пригласил их к себе в секунданты.
— Знатные господа пусть считают за честь, а мне такой чести не надо, — махнул рукой Шарль.
— И мне не надо, — подтвердил Поль.
— А кто взял деньги? — напомнил Жак.
— Мы взяли, — неохотно признался Шарль, — но теперь сожалеем об этом.
— Вся-то ваша работа, приятели, постоять, пока мой хозяин будет сражаться.
— Меня от одного вида крови мутит, — пробормотал Поль.
— А ты закрой глаза, — посоветовал Жак. Шарль криво улыбнулся.
— Незавидная у тебя доля, Жак.