— Это задаток, три тысячи. Остальное получите после того, как пройдет спектакль. Надеюсь, вас устраивает такая сумма?
Мари-Николь развязала шнурок на кошельке и, заглянув внутрь, усмехнулась.
— Три тысячи золотом? Это неплохо. Но ведь я еще ничего не сделала.
— Вы уже дали свое согласие. И этого для меня вполне достаточно, — сухо сказала графиня де ла Мотт.
— Я хотела бы кое о чем спросить у вас. Если вам не понравится мой вопрос, можете не отвечать.
— Спрашивайте.
— Вас не смущает то, что я и ваш муж… ну, в общем, то, что между нами существуют какие-то отношения?
На лице графини де ла Мотт промелькнула злая усмешка.
— Мой муж давно не интересует меня как мужчина, так что ваш вопрос не может вызвать у меня ни обиды, ни раздражения. У нас, скорее, чисто деловые отношения, основанные на некоторых взаимных финансовых интересах. Впрочем, не могу сказать, что я испытываю от этого громадное удовольствие. Если бы я знала о вашем существовании раньше, то вы, наверняка, обретались бы сейчас в каком-нибудь дешевом барделе, вдалеке от столицы. Но теперь… теперь мне безразлично. Если бы не это безразличие, я бы не могла обратиться к вам с подобной просьбой. Но учтите — если кому-либо еще, кроме нас с вами, станет известно о предстоящем спектакле, нам грозят крупные неприятности.
Мари-Николь недоуменно пожала плечами, продолжая взвешивать на ладони кошелек с золотом.
— — Насколько я понимаю, неприятности грозят вам, ваша светлость. Вы уж простите меня, но я буду откровенна. Вы платите мне деньги, а я всего лишь играю.
— . Это опасная игра, — отрезала графиня де ла Мотт.
— Она более опасна для вас, насколько я могу судить об этом, — возразила девица. — Иначе, зачем вам было являться сюда инкогнито и просить меня о столь необычной услуге? Но если вы так поступаете, значит, в этом есть настоятельная необходимость. Боюсь только, что эту тайну не удастся сохранить между нами. Графиня едва заметно побледнела.
— В таком случае, считайте, что этого предложения не было. Деньги можете оставить себе — за молчание.
Она вновь собралась покинуть комнату Мари-Николь Лепоэ, но та воскликнула:
— Да погодите же, вы излишне нервничаете, графиня. Подобные дела нужно делать хладнокровно и с ясным пониманием цели. Впрочем, не мне вас учить. Когда я сказала о том, что нам не удастся сохранить эту тайну между нами, я имела в виду вашего мужа.
Госпожа де ла Мотт недоуменно подняла брови.
— А при чем здесь мой муж? Мари-Николь замялась.
— Видите ли, графиня… Дело в том, что граф совершенно уверен в вашей связи с этим итальянцем Калиостро. Судя по словам вашего мужа, этот Калиостро — вовсе никакой не граф, а обыкновенный мошенник и интриган. И еще граф де ла Мотт сказал, что для него это не имеет особого значения.
Графиня нахмурилась.
— Что не имеет особого значения?
— Ваша связь с Калиостро.
Графиня изумленно воззрилась на Мари-Николь.
— Я не понимаю…
— Все очень просто, — пожав плечами, ответила девица. — Для него, то есть, для графа, ваш брак имеет такое же значение, как и для вас. Он считает это чисто деловым предприятием, без особых обязательств друг перед другом.
— Ну, разумеется, — зло протянула графиня де ла Мотт. — Именно поэтому он каждый раз врет мне, что уезжает в Англию. А на самом деле проводит время… Ну да ладно. Я пришла сюда совсем не за этим. Итак, вы принимаете мое предложение?
— Да, — уверенно ответила Лепоэ. — С одним только условием.
— С каким?
— Я поставлю в известность об этом графа де ла Мотта.
Графиня колебалась недолго.
— Хорошо. Возможно, так будет проще поддерживать связь друг с другом. В таком случае, я передам вам через графа о времени и месте спектакля. Разумеется, вы узнаете и о всяком изменении плана.
Уходя, она задержалась в двери.
— Мне что-нибудь передать графу де ла Мотту?
— Передайте ему, — широко улыбнулась Мари-Николь, — что в последние два дня в Англии было пасмурная и холодная погода.
ГЛАВА 9
Графиня де ла Мотт исполнила обещание, данное ею кардиналу де Роану, который просил ее о встрече с ее величеством. Однако для этого кардиналу пришлось ждать довольно долго — целых три недели.
За это время влюбленный служитель господа получил еще несколько обнадеживающих записок от дамы своего сердца, которые разожгли в кардинале еще больший огонь. Графиня де ла Мотт, которая регулярно посещала дом кардинала на Вьей-дю-Тампль, рассказывала кардиналу разнообразные истории о том, как королева вздыхает, читая его послания, как она пытается взглядом искать кардинала на приемах и балах, но, будучи сдержанной и благоразумной, старается ничем не выдать свои чувства. Снова и снова госпожа де ла Мотт намекала на все нарастающую необходимость преподнести королеве какой-нибудь подарок и таким образом окончательно перевесить колеблющуюся чашу весов р свою пользу.