Сегодня Констанция почувствовала себя уставшей раньше обычного и, немного пройдя по суетливой разноцветной толпе на площади, вместе с сыном направилась к своему экипажу.
Здесь ее и застал Шаваньян. Маленький гасконец уже долгое время вел наблюдение за ювелирной мастерской Бемера и Бассенжа, но вести, которые он ежедневно приносил своей хозяйке, были не слишком утешительными. Обычно Шаваньян предоставлял Констанции небольшой список, в котором значились все более-менее важные посетители ювелирного салона за истекший день, и Констанция всегда внимательно изучала его.
Однако почти все фамилии изо дня в день повторялись. Теперь Констанция знала постоянную клиентуру Бемера и Бассенжа, возможно, даже лучше, чем сами ювелиры. Среди них были несколько герцогинь, пара престарелых графских семей и, на удивление Констанции, довольно многочисленный отряд представителей парижского третьего сословия. Поначалу Шаваньян многих из них не знал. Однако понемногу ему удалось выяснить не только имена и фамилии клиентов Бемера и Бассенжа, принадлежавших к третьему сословию, но и род их занятий. Большей частью это были зажиточные торговцы.
Впрочем, Констанцию они интересовали меньше всего. Поначалу несколько фамилий в списке весьма сильно заинтересовали ее, однако затем она навела справки в Версале и выяснила, что почти никто из этих клиентов Бемера и Бассенжа не имел никакого отношения к двору. Они появлялись в Версале лишь раз в год, по приглашению. А Констанцию интересовали те, кто не просто имел отношение к двору, но входил в непосредственное окружение королевы и короля. Она не исключала приближенных короля, потому что его фавориты вполне могли оказывать услуги и королеве. Но и таких в списке не оказалось.
Шаваньян выглядел взволнованным. Он быстро двигался через толпу, но, увидев, как экипаж начинает понемногу удаляться от площади, ускорил шаг, а потом просто побежал. Ему удалось нагнать экипаж уже тогда, когда он сворачивал на широкую, но тихую улицу, по которой было гораздо удобнее добираться до Вандомской площади. — Погодите, погодите! — закричал Шаваньян на ходу.
Кучер потянул поводья на себя, и лошади, издав тихое ржание, остановились. Констанция распахнула дверцу и с удивлением посмотрела на своего слугу.
— Месье Шаваньян, что-то случилось? Почему вы так спешите?
Запыхавшись, маленький гасконец поначалу даже забыл поприветствовать графиню.
— Я… Я…
— Успокойтесь, месье Шаваньян. А то я начинаю бояться. Надеюсь, ничего страшного не произошло?
Слуга через силу улыбнулся и замотал головой. Только после этого вспомнив, что он по — прежнему находится в шляпе, гасконец сорвал ее с головы и низко поклонился.
— Ваша светлость… Ваша светлость… Я узнал ее. Наконец-то я узнал ее…
Констанция поняла, что ее ждут хорошие вести.
— Не стойте на мостовой. Садитесь в карету, — с улыбкой сказала она.
Когда Шаваньян уселся в карету напротив Констанции и Мишеля, она скомандывала:
— Поехали.
Кучер дождался, пока дверца будет закрыта, и осторожно тронул экипаж с места. Хорошо смазанные колеса не издали ни единого звука, и карета мягко покатилась по брущатой мостовой.
— Рассказывайте, месье Шаваньян, кого вы узнали и почему такая спешка?
Гасконец немного пришел в себя.
— Я успел заметить, что каждый раз, когда вы получаете от меня список посетителей, навестивших за день мастерскую Бемера и Бассенжа, вы, в первую очередь, обращаете внимание на женские фамилии. Извините, есть уж за мной такой грех — я люблю наблюдать за людьми. Вы еле слышно шепчете их, когда водите пальцем по списку. Но никого из этих дам я не знаю. А ту, что была у Бемера и Бассенжа сегодня, я не раз встречал в салоне госпожи де Сен-Жам. Констанция властным движением руки остановила словесный поток, выливавшийся из уст Шаваньяна.
— Погодите, я попробую догадаться сама. Это графиня де Андуйе?
Шаваньян с улыбкой помотал головой.
— Нет.
Констанция снова принялась размышлять.
— Это баронесса Мопертюи?
— Нет. Баронесса Мопертюи уже несколько раз была у Бемера и Бассенжа, но вы всегда пропускаете ее фамилию, не обращая на нее внимания.