— Перестаньте ерничать! Я говорю с вами о серьезных вещах! Это текст договора, подписанного сегодня кардиналом де Роаном о покупке у Бемера и Бассенжа бриллиантового ожерелья стоимостью в миллион шестьсот тысяч ливров.
Калиостро тут же развернул бумагу и быстро пробежал глазами по строчкам купчей.
— Это просто великолепно, кариссима миа! Вы знаете, как обрадовать меня. Но я не совсем понимаю, зачем вы привезли эту бумагу мне? С меня вполне достаточно было бы ожерелья.
— Ожерелье придется подождать до вторника, — отрезала графиня. — В этом документе еще кое-чего не хватает.
— Чего же?
Графиня мрачно усмехнулась.
— Здесь не хватает подписи, сделанной рукой вашего хорошего знакомого Рето де Виллета. Калиостро хмыкнул.
— Вот как? Неужели нашим ювелирам не хватает подписи кардинала де Роана? Или они сомневаются в его кредитоспособности?
Графиня смерила итальянца презрительным взглядом.
— Похоже, что вы забыли, как обстоят дела. Ведь инициатором сделки является, по нашей версии, ни кто иной, как ее величество Мария-Антуанетта, а кардинал выступает лишь в роли посредника. Ювелиры потребовали, чтобы на купчей, в качестве гарантии, стояла подпись Марии — Антуанетты. Калиостро рассмеялся.
— Ах, вот в чем дело!? Что ж, вполне объяснимая предусмотрительность. Ювелиры хотят быть уверенными в том, что они получат деньги за свое ожерелье. Я хорошо понимаю их. Миллион шестьсот тысяч — значительная сумма, не получив которую, Бемер и Бас-сенж, наверняка, разорятся.
— Я прекрасно понимаю это и без вас, — сухо произнесла графиня де ла Мотт. — Постарайтесь поскорее найти своего знакомого и оформить документ надлежащим образом.
Калиостро поморщился и внимательным взглядом изучил графиню.
— Моя дорогая, вы настроены сегодня излишне агрессивно. Честно говоря, я даже не понимаю причин. Ведь все идет так, как мы запланировали. Сделка почти завершена, и ожерелье, можно сказать, уже находится в наших руках. Почему вы нервничаете? Тяжело дыша, графиня отвернулась.
— Во-первых, я разочаровалась в вас, дорогой граф. Мне не хотелось бы сейчас говорить, почему. А во-вторых, все обстоит далеко не так радужно, как вы пытаетесь представить. Сделка висит на волоске, и если мы не получим ожерелье на будущей неделе, нам придется очень долго ждать. Кардинал уезжает в Рим и вернется оттуда лишь в середине лета.
Калиостро пожал плечами.
— Я не вижу причин, по которым следовало бы так сильно волноваться. Рето де Виллет написал от имени королевы уже не одну записку. И до сих пор наш влюбленный кардинал ни о чем не заподозрил. То же самое будет и на этот раз. Вам не стоит сомневаться в успехе нашего предприятия. Спектакль подходит к концу, скоро наступит развязка. Глупец получит по заслугам, а сообразительный и проворный герой будет вознагражден. Я надеюсь, что в качестве награды ему, кроме всего остального, достанется рука прекрасной дамы.
Графиня скептически улыбнулась.
— Никто не запрещает вам мечтать, мой дорогой граф. Я молю Бога, чтобы вы оказались правы насчет окончания спектакля.
— Я уверен в том, что все закончится благополучно. — не обратив внимания на первую половину фразы, произнесенной графиней де ла Мотт, сказал Калиостро. — Для этого нам не потребуется предпринимать никаких сверхъестественных усилий и, уж, тем более, обращаться за помощью к потусторонним силам. Все будет гораздо проще. Я отправлю посыльного в адвокатскую контору Робеспьера, где служит Рето де Виллет. Он сегодня же поставит хоть десять подписей королевы на этой бумаге.
Графиня немного смягчилась. — Вы хоть знаете, что следует писать? Калиостро снисходительно усмехнулся. — Ну кто же этого не знает, кариссима миа! После того, как бывший министр финансов господин Неккер опубликовал свою книгу «Об управлении финансами Франции», каждый любопытный во Франции знает о таких вещах, которые прежде были известны только узкому кругу лиц. На небольших счетах требуется лишь пометка короля или королевы: «Оплатить». На бумагах, оформляющих затраты на секретные дела, ставится резолюция только короля: «Использование означенной суммы мне известно». На бумагах, оформляющих крупные расходы, как в нашем случае, должно быть написано: «Одобрено. Мария-Антуанетта Французская».
Графиня усмехнулась. — Слава Богу, хоть это вы знаете. Калиостро самодовольно осклабился.
— Если бы я этого не знал, мне не стоило бы вообще браться за подобные дела.
— Ну, хорошо.
Графиня успокоилась настолько, что даже милостиво позволила Калиостро поцеловать ее руку.