Граф де ла Мотт изумленно посмотрел на супругу. — Вы хотите, чтобы я продал бриллианты? Но для этого придется как минимум покинуть Францию.
— Именно это вы и должны сделать. Но вы отправитесь не в Амстердам. Голландия поддерживает слишком тесные связи с Францией. И в том случае, если всплывут какие-то подробности об этом деле, отсюда, из Парижа, будет нетрудно проследить за тем, как и когда они исчезли. Я предлагаю другой вариант.
Она хитро посмотрела на графа де ла Мотта.
— Последнее время вы часто бывали в Англии. Она умолкла, а граф растерянно пробормотал:
— Да, но…
— Никаких «но», — отрезала графиня. — Поднимите все свои старые связи в Лондоне и найдите ювелиров, которые не станут особенно интересоваться происхождением предлагаемого им товара.
— Но почему именно в Англию? — недовольно произнес Калиостро, которого графиня де ла Мотт довольно бесцеремонным образом исключила из игры.
— Из Кале до Британии — рукой подать. — Я что-то не совсем понимаю…
Графиня с сожалением взглянула на Калиостро. — О, милейший граф, если бы вы разбирались в политике так же, как в мистике и спиритизме. Англия уже на протяжении нескольких столетий находится в состоянии перманентной войны с Францией, и тайная служба его королевского величества Георга III отнюдь не склонна сотрудничать с французской тайной полицией. Можно почти не сомневаться в том, что в Англии следы бриллиантов потеряются навсегда. В конце концов, мошенники всего мира солидарны друг с другом. Итак, граф, вы продаете камни в Лондоне. Но это касается только самых крупных бриллиантов. Остальные я оставляю себе для уплаты кое-каких долгов и на текущие расходы.
— А как вы собираетесь поделить деньги, вырученные от продажи камней в Англии? — хмуро спросил Калиостро.
— Я буду великодушна. Мы разделим вырученную сумму на три части, и каждый получит свою долю.
— А почему не на две? — спросил Калиостро, помня о намерении графини не делиться с мужем.
— Я думаю, что трудная миссия моего супруга должна быть достойна вознаграждена.
— В таком случае, я хотел бы напомнить вам, графиня, — холодным тоном произнес итальянец, — что в деле участвовал также Рето де Виллет. Я полагаю, что он также должен получить вознаграждение.
— Вы вполне можете расплатиться с ним из своей доли, — еще более ледяным голосом произнесла графиня де ла Мотт. — У вас, наверняка, найдется лишних пятьдесят тысяч ливров, и этой суммы будет вполне достаточно для такого мелкого мошенника как де Виллет.
— Я должен заплатить ему никак не меньше ста тысяч, — возразил Калиостро. — Иначе, в лице Рето де Виллета мы можем нажить смертельного врага, способного причинить нам немало неприятностей. Его нельзя обманывать.
Упрямство Калиостро, наконец, подействовало на графиню. Ненадолго задумавшись, она ответила:
— Хорошо. Я готова пожертвовать одним камнем ради того, чтобы заткнуть рот де Виллету. Но, в таком случае, вы должны получить у него расписку.
— Какую расписку? — встрепенулся Калиостро.
— В том, что он получил от нас в качестве вознаграждения сто тысяч ливров. Если у нас будет такой документ, мы гарантированно избавимся от головной боли по этому поводу.
— Я уверен в надежности Рето, — сказал Калиостро. — Но если вы так настаиваете, графиня, то я готов уступить. В общем, я не считаю, что это имеет существенное значение.
— А для меня имеет, — настаивала госпожа де ла Мотт. — Так же, как имеет значение молчание этой шлюшки Мари-Николь.
Граф де ла Мотт скривился, словно ему пришлось разжевать лимон.
— Дорогая… — укоризненно произнес он. Графиня сверкнула глазами.
— Ты будешь делать так, как я говорю! — резко воскликнула она. — То, что ты с ней порвал, еще не означает, что я тебя простила.
Граф де ла Мотт перепуганно молчал.
— Твоя «баронесса» получила неплохой гонорар за пятнадцатиминутное выступление, но мне почему-то кажется, что она считает себя обманутой. После этого она уже более спокойно добавила:
— Мой дорогой супруг, вы должны позаботиться о том, чтобы эта дамочка навсегда исчезла из вашей жизни.
Калиостро, который понял, что все его планы — и относительно ожерелья, и касающиеся совместного с графиней де ла Мотт бегства в Италию — рухнули. Самым же неприятным выглядело то, что он более не выступал хозяином положения. Графиня де ла Мотт решительно оттеснила его в сторону, проявив неожиданное для Калиостро качество своего характера — злопамятство, упрямство и безумную жажду денег. Ни то, ни другое, ни третье уже давно не были секретом для Калиостро, но он, как все мужчины, был уверен в том, что без особых проблем справится с графиней. Полагаясь только на свое обаяние и изобретательность, он проиграл.