Прошло три месяца с тех пор, как Рогберт в последний раз видел Фредерика. Все-таки, огненный человек не смог сдержать своего обещания и так и не вернулся обратно. Чем дольше тянулась эта резина, тем ожидание становилось острее, но вскоре и оно начало сходить на нет, когда Рогберт окончательно смирился с мыслью, что Фредерик не вернется. Чтобы хоть как-то снимать стресс и напряжение, Рогберт повадился бегать на небольшую ферму Долора и до смерти забивать кур. Какое удовольствие он получал с этого, никто, кроме него, понять не мог.
Как все и предполагали, началась гражданская война. Люди стали озлобленными, они находили дома одухотворений и поджигали их. Драли друг другу глотки за небольшой мешочек денег. Особенно бедные граждане караулили на улицах и убивали мирных жителей, желая отобрать их одежду или кошелек. Находиться в городе стало небезопасно, и Долор с остальными одухотворениями переместился во дворец Эннисты на некоторое время. Все, кроме Ронк. Где сейчас находилась она, никто толком не знал. Пряталась в лесу, может быть.
Долор вновь стал главным фаворитом госпожи Эннисты и вечеров, где его и Рогберта ждали, становилось все больше. Энниста была очень праздной особой, поэтому роскошные чаепития устраивались едва ли не каждый день, что очень нервировало Рогберта.
Только спустя шесть лет, после гражданской войны, девушка перестала собирать гостей в своем дворце так часто, как это было раньше.
Рогберт мечтал об одиночестве, мечтал забыться в сладком дурмане безразличия, который вырабатывается в организме лишь со временем.
На каждом вечере госпожа Энниста внимательно следила за ним. Поначалу Рогберт думал, что ему просто кажется, но чем чаще он ходил на эти глупые вечера, тем больше стал замечать, что зачастую госпожа не сводит с него взгляда. В такие моменты он пытался отвлечь себя или ее, а для этого всегда нужен был господин Бливиллис.
Сегодня на улице было так душно, что все гости собрались в просторном зале, а балкон пришлось закрыть, чтобы избежать жара, валящего оттуда.
Рогберт вновь потерялся в пространстве, задумался, представляя себе лицо Фредерика, его занятия в данный момент. Живот сдавила боль, ознаменовавшая волнение, которое всегда появлялось, стоило только подумать о Фреди.
Внезапно что-то коснулось его плеч, слегка сжало и из-за спины донеслось:
— Сколько можно напрягаться, Рогберт?
Голос явно принадлежал госпоже Энни. Рогберт не стал ничего говорить, но попытался скинуть ее руки со своих плеч.
— Ты каждый раз приходишь сюда и тоскуешь, — продолжала она, подталкивая мужчину по направлению в угол, к двери, ведущей в маленькую комнатку. — Скажи мне, о ком ты тоскуешь?
— Вам не стоит этого знать, госпожа.
Его руки уперлись в дверную ручку. Госпожа Энни, подхватив мужчину под локоть, быстро открыла дверцу и завела Рогберта внутрь.
Комната была крайне темная. Можно было подумать, что здесь кладовая, не будь она такой просторной. Вдруг зажглись свечи.
— Успокойся, мальчик. Мне лишь нужно разобраться.
Рогберт непонимающе рассматривал ее. Сейчас ее лицо приобретало зловещие нотки.
— Разобраться? В чем? — спросил он настороженно.
— Ты хорошо себя чувствуешь? Вот уже месяц ходишь, как в воду опущенный, словно бы все в тебе против того, что сейчас происходит.
— А что сейчас происходит?
Энни задумчиво потрогала свой подбородок.
— Ничего необычного.
Они замолчали. Сквозь тусклое освещение Рогберт заметил справа от столика, за который она его усадила, односпальную кровать. И зачем она здесь?
— Что это за место? — спросил Рогберт, обводя комнату взглядом.
— О, эта комната? Моя база. В детстве я пряталась здесь от слуг, когда они хотели меня наказать или заставить что-нибудь делать. Так, а теперь скажи мне, почему ты такой грустный?
— Почему вам это так интересно, госпожа?
Энниста фыркнула:
— Ты, Рогберт, единственный, кто уже какой вечер подряд ходишь, как в воду опущенный. Советую признаться, что с тобой не так. Я смогу тебе помочь.
«Вряд ли вы сможете вернуть мне Фредерика», — подумал он, но вслух сказал:
— Я не уверен, что вы сможете.
— Ты действительно сомневаешься?! — она вдруг резко вскочила и указала на кровать. — Ложись.
Рогберт опешил от ее предложения. Он тупо посмотрел сначала на нее, потом на кровать и ничего не понял.
— Нет, погодите, я…
— Ляг на кровать спиной вверх. Давай-давай, побыстрее. Наше отсутствие может стать подозрительным.
Рогберт заторможено пробрался через стол к кровати и послушно лег на живот.
— Все в порядке, — сказала она будничным тоном.
Рогберт бы мог подумать, что она собралась делать ему массаж, если бы не резкая боль в пояснице.
— Ч-что вы делаете? — испуганно спросил он, хватаясь за простыни и неимоверно сильно сжимая ткань между пальцев.
— Поднимаю тебе настроение.
Ее рука скользнула выше, боль в пояснице мгновенно исчезла, появилось какое-то смутное чувство расслабления.
Энни плавно провела линию от шеи к зоне между лопаток и слегка надавила. Стало действительно лучше, ее руки уже не казались такими чужими и неприятными. Она продолжала медленно поглаживать эту область, затем аккуратно перешла на шею, нашла важную точку, отвечающую за радость, и надавила.
Рогберт ощутил легкое головокружение и приятную разреженность в животе. Он, будто отключившись, сдавленно проговорил:
— Мне надо найти его.
Госпожа Энниста на секунду прекратила свои поглаживания и вопросительно уставилась на мужчину.
— Кого? — едва слышно спросила она, но Рогберт ей не ответил.
Вместо этого мужчина, очнувшись, встал и, поправляя на себе рубашку, сказал:
— Вы действительно помогли мне, госпожа.
— Кого ты должен найти, Рогберт? — спросила она, нахмурившись.
Ее собеседник помешкал с ответом, что только усилило ее подозрения.
— Одного человека… в общем, вы его не знаете.
Затем мужчина ловко спрыгнул с кровати и быстро покинул комнату.
Госпожа Энниста задумчиво обвела комнату взглядом, будто бы пытаясь найти в ней ответ на свой вопрос.
Что за человек мог пропасть? И кого же Рогберт так хочет найти? Долор говорил, что у Рогберта слишком мало друзей, которыми он мог бы так искренне дорожить, а потому он делит свою преданность лишь с двумя людьми — самим господином Бливиллисом и его другом, Фредериком.
Фредерик!
Как же она могла забыть о нем? Поначалу его отсутствие не казалось подозрительным, ибо Рогберт безапелляционно заявлял, что тот занят разработкой нового препарата. Но потом все просто приняли это как факт и больше ничего не спрашивали.
В следующую секунду госпожа Энниста спешно покинула эту неприветливую комнатку и оказалась в просторном зале.
Стала нервно оглядываться в поисках Долора. Тот стоял неподалеку от кухни и медленно пил пунш. Она также попыталась найти взглядом Рогберта, но того и след простыл.
Она быстро подбежала к господину Бливиллису.
— Долор, — начала она, — ты не видел Рогберта?
— Вы начали заглядываться на моего помощника? Как это… мило. — И обезоруживающая улыбка.
— Нет-нет-нет! Просто скажи: ты видел его? Он должен быть где-то в зале!
Долор видел, как сильно она паникует. Его задело это.
— Я не видел его нигде уже около двух часов. Может, он ушел?
Долор знал, что в последнее время все эти вечера причиняли Рогберту сильный дискомфорт, и он сбегал из зала еще до наступления полночи.
— Конечно, он ушел! — прошипела она.
Встретив непонимающий и слегка испуганный взгляд собеседника, госпожа Энниста взяла себя в руки.
— Я говорила с ним. Он сказал, что должен кого-то найти, Долор. После пропажи Фредерика Рогберт ходит сам не свой. Разве это не подозрительно? А сегодня он вдруг решил уйти и искать кого-то. Ночью!
Она оперлась рукой о стену, потому что ноги не могли ее больше держать. Долор придержал ее под локти.