Эти вопросы возникали всего на несколько минут, а потом весь мир вновь становился важнее и вопросы без ответов меркли на его фоне.
Неоднозначная ситуация с Теддом так и не прояснилась до конца. Он ее любит, это уже ясно. Но любит ли его сама Констанция? Это еще предстояло выяснить.
— Констанс? — позвала ее тихонечко Мелинда. — Ты… уйдешь?
— Так надо, Мел, — она впервые позволила себе сократить ее имя до минимума.
— Но, ты можешь остаться здесь… Да, Стивен еще немного дуется на тебя из-за того, что ты наврала ему и вообще проникла в особняк шпионом, но это пройдет. Все проходит.
Констанция внимательно посмотрела на подругу.
Вот ее красивые глаза смотрят на нее своим пронзительным изумрудным светом; волнистые волосы каштанового цвета уже не заплетены в высокий хвост, а аккуратными витиеватыми прядями лежат на плечах и груди; вместо рабочей одежды на ней было приятного вида темно-зеленое платье в пол, на груди был кружевной воротник.
Стоит ли оставаться здесь только ради этого?
— Я уже все решила, — сказала Констанция быстро, отчего тон вышел резковатым.
— Л-ладно, — Мелинда предостерегающе выставила ладони вперед. — Только не забывай о нас.
— Ты еще долго здесь пробудешь? — задала вопрос девочка, перекидывая свои волосы набок.
— Да, еще месяц-другой побуду. Ну, а потом вернусь обратно к матери.
— А деньги? Где ты их потом возьмешь?
— Стивен сказал, что поселит маму у него в особняке. Он волнуется за нее, представляешь?
И все-таки, Долор не чудовище. Тот, в ком осталась хоть толика человеческого, не может быть чудовищем.
Констанция кивнула, вставая.
— Ну, мне пора. Прощай, — сказала она, скрываясь в объятиях пухлой девушки.
— Нет. Надо говорить «до встречи», — Мелинда мягко улыбнулась.
— Ага. До скорого.
Она отстранилась от девушки и, пряча взгляд, вышла из комнаты. Теперь уже не ее комнаты.
***
Стоя около непонятного валуна где-то в недрах города Мирлт, Констанция с непонимающим видом крутила карту и потом с явным раздражением осведомилась:
— Что это за местность?
Тедд, облокотившись о камень, только вздохнул и пробормотал:
— Мы где-то к северу от особняка.
— Так не яснее.
— Дай-ка сюда, — он подошел к ней и мягко взял из ее рук карту. Присмотрелся и сверился с опознавательными знаками.
Констанция терпеливо ждала, пока он во всем сам разберется и все поглядывала на камень, возле которого они стояли.
За это время ушли они недалеко, всего на полмили и, остановившись у камня (которого на карте даже точкой обозначено не было), встали и задумались.
— Я прав, мы идем на север, — сказал он, не поднимая головы от карты. Потом поинтересовался: — Ты туда хочешь?
Констанция кивнула, ибо ей было все равно, куда идти.
Лишь бы было, с кем. Прожив всю осознанную жизнь, странствуя в одиночестве, Констанция и не думала, что путешествовать вдвоем так весело. Фред научил ее этому.
— Хорошо, тогда мы идем дальше вот по этой дороге, — он указал в сторону, и девочка вновь кивнула.
Она обернулась, вновь обращая свое внимание на камень, и вдруг заметила, как кто-то очень быстро бежит к ним.
Это был… мальчик?
— Смотри, там кто-то бежит сюда, — она дотронулась до предплечья Тедда, желая обратить его внимание на это.
Он поднял взгляд от карты и проследил за пальцем Констанции.
Потом усмехнулся и вновь уставился в карту, сказав ей:
— Возможно, он остановится около тебя.
Девочка в немом удивлении посмотрела на парня, ожидая подробностей.
— А возможно, пробежит мимо. Это гонец и он не путешествует.
Констанция продолжала смотреть на приближающегося мальчишку и вдруг заметила в его правой руке какую-то бумажку.
— Ты прав, — пробормотала она.
Гонец же, добежав до камня, осведомился:
— Вы — Констанс?
Констанция вздрогнула, и сразу же закивала.
— Я бежал за вами всю дорогу, но никак не мог догнать. Хорошо, что вы остановились, — пробормотал он. — Это вам, — он передал ей бумажку и побежал обратно.
Констанция удивленно развернула ее и принялась читать. Ее глаза проворно бегали по строкам, а лицо становилось все тревожнее.
Тедд взглянул на нее. С каждым следующим прочитанным словом ее лицо менялось, от удивленного — к печальному, от печального — к радостному и вновь удивленному.
Когда она прочитала его до конца, то мрачно спросила:
— Как он понял, что мальчишке надо идти на север?
Вопрос был риторический, но Тедд на всякий случай попробовал дать ответ:
— По логике мы должны были двинуться на север или на восток, потому что ты пришла с юга, а я с запада. Назад возвращаться, конечно же, мы не будем. Но как он понял, что из двух направлений мы выбрали именно север…
Он задумался.
— А, ну точно. Он видел, как мы шли на север, вот и все.
Тедд поднял взгляд на девочку и охнул: по ее лицу текли слезы.
— Ты чего? — нежно осведомился он, подходя ближе.
Констанция молча отдала ему записку и отвернулась, приводя себя в порядок.
Тедд послушно развернул бумагу и прочитал:
«Дитя, тебе не стоит этого знать, но моя совесть не будет чиста до тех пор, пока я не скажу этого. А еще, я понял, что совершил ошибку, доверяя эту тайну Лер Ронк, ведь теперь я зависим от нее. Тем более, в любой момент ты можешь вспомнить.
Когда-то давно я шел по лесу и искал Сэма, который должен был появиться здесь с минуты на минуту. Знаешь, о ком речь, да? Так вот, вместо него пришла девчонка, которая выглядела слишком гордой, чтобы говорить со мной. Я коснулся ее, а меня ударило током. Я ударил ее, а меня словно что-то порвало внутри на части. Я решил убить ее, но не смог. Не смог, потому что я — не чудовище. Я ушел, забрав кое-что, что возвращаю тебе. И да, спасибо тебе за то, что спасла меня. Если бы не ты, я бы умер. Прости меня, я подонок. Но я не чудовище. Д. Б.»
Тедд не сразу понял, что вообще было написано здесь и кто этот Д. Б. вообще. Лишь спустя пару секунд до него начало доходить, что письмо это от самого Долора Бливиллиса, а девчонка, которая пришла тогда в лес вместо какого-то Сэма — сама Констанция.
— Констанс…
Она уже вновь повернулась к нему и показала ленту. Желтую ленту.
— Это было вместе с запиской, — сказала она нервно, держа дрожащими пальцами тонкую полоску ткани.
— Эту вещь он забрал? — тупо спросил Тедд, еще не до конца соображая.
— Да.
Тедд, видя, как ей сейчас плохо, подозвал ее к себе, улыбнувшись. Констанция упала в его объятия и прикрыла глаза, боясь пустить новые слезы.
— Ты простишь его? — тихо спросил он.
Констанция сжала в кулак его рубашку и так же тихо пискнула:
— Я не знаю.
До нее медленно и, словно, тягуче доходило осознание того, что своим присутствием в том лесу она спасла Фреда от неминуемой смерти. Спасла, чтобы убить после.
Гражданская война унесла множество жизней и целую деревню, а Констанция лишь одну жизнь, но самую важную.
Тедд гладил ее по спине, притрагивался к ее черным волосам и вдруг шепнул:
— Не волнуйся: ответ найдется. Ответы есть всегда.
— Но не всегда находятся, — дополнила она, успокаиваясь.
К новым сюрпризам она еще явно не была готова.
Тедд сдержанно поцеловал ее в висок и отпустил, давая повод его в этом упрекнуть. Она немного повеселела, по крайней мере, успокоилась и даже улыбалась.
— Хочу узнать, так, на будущее: я когда-нибудь услышу об этом историю? — весело спросил Тедд, идя впереди.
— Вот сам и подумай над этим, глядишь, ответ и найдется, — в тон ему ответила она.
— Очень смешно. А если серьезно?
— Может быть.
Тедд недоверчиво на нее взглянул, а она рассмеялась.
Легко и непринужденно, как в раннем детстве.