трах над землёй. Вокруг них было особенно много света. Они будто освещались чем-то из вне. Медленно приземляясь один, за другим, это выглядело более, чем странно. Все световые коптеры, стали как разноцветные колючие клубки, с множеством длинных выступов. Глэйсон хорошенько протёр глаза. Ничего не поменялось. Люди мешали ему ускорить шаг, и это лишь больше интриговало и заставляло двигаться в данном направлении. Оторвав взор от своей цели, у Глэйсона слегка закружилась голова. Быстро движущиеся танцоры, в разных изобретательных, а порой и сомнительных нарядах, загрузили его мозг невероятно большим количеством информации. Всюду бросались в глаза мигающие картинки, движущиеся узоры, декорации, как на земле и воздухе, так и на телах людей, вплоть до рук, ног и даже лиц. Яркие краски. Они были везде. Даже татуировки на коже окружающих вели себя, как проецирующийся свет, движущихся, разноцветных изображений. С каждым шагом, его взгляд всё больше заострялся на каждом в отдельности человеке. Люди становились всё более разнообразны. Их наряды были ещё более неординарны. Музыка заиграла, как-то по-особенному. Играл тот же самый трек, но он стал божественно прекрасен. В каждом звуке ощущалась энергия, которая вгоняла в бездумно-расслабленное будоражащее состояние. Глэйсон хотел было остановиться, чтобы прийти в себя, но это неконтролируемое, быстро нарастающее чувство, инстинктивно вело его вперёд. Расплывчатые круги, полетели ему в глаза. Они искажались и снаружи, и внутри, будто солнечные лучи. Людей стало заметно меньше. Каким-то образом, многие незаметно растаяли в ярком свете. Остальные начали сочетаться с фигурами, медленно плавающими во всех направлениях. Они не имели точного очертания. Порой люди, сами были частью этих изгибающихся, ярких узоров, очерченных ровными геометрическими контурами. Стоящие прямо перед ним, три мужчины, без очертаний лица, с раскрытыми, бледно-розовыми зонтами, в такт с музыкой, симметрично начали складывать, и разворачивать их обратно. Они танцевали в матовых чёрных пиджаках, жёлтых рубашках и широких, как шаровары, суживающихся в коленках шортах. Ниже, на ногах, одеты белые гольфы, в синюю клеточку и туфли, как у липриконов, с золотыми пряжками и выпуклыми носами. Их головы, будто излучали свет. На лицах, сияли большие, разнообразные блики. Все окружающие направлены лицом к Глэйсону и, слегка приседая, осторожно заступали из стороны в сторону, скрещивая свои ноги. Поверх зонтов, будто выросли другие зонты, того же цвета. Они приняли очертания ровных розовых конусов, равномерно извивающихся и заплетающихся между собой. Летя прямо в Глэйсона, три, конусовидные змеи, словно строились во что-то, образуя всё новые и новые фигуры. Теперь, они почти прикоснулись к голове разволновавшегося парня. Но, не успев дотронуться, они резко отлетели назад, и зигзагом, равномерно сложились вдали. Теперь, на месте танцующих ребят, невысоко над землёй, парило розовое облако. Это была гигантская медуза. Она улетала вдаль, отталкиваясь своими длинными, толстыми щупальцами. На блеклом туманном фоне, постепенно вырисовывались новые контрасты. Три женщины, с ангельскими крыльями сзади. У одной из них, были длинные волосы с правой стороны, с левой голова совершенно лысая, одета в большие, блестящие, серебряного цвета конусы по всему телу. Вторая, с ровной, короткой стрижкой, была одета в белый, толстый, ровно плетёный трос, который извиваясь по всему телу, будто живые кони деревьев, Медленно разъединялись пучками, и соединялись обратно. У третей всё тело было белым цветом с чёрными пятнами, как к далматинца, а одета она, в белую, маленькую пуховую жилетку. Из одежды это всё. Она держала в руках баллончик краски и медленно распыляла его, окрашивая свою интимную область между ног. Все эти девушки были из семейного гарема. По мере приближения Глэйсона, люди медленно расступились по сторонам, освобождая путь. За ними стоял какой-то персонаж, даже непонятного пола. Он был в высокой синей шляпе, с чёрным, пышным бантом спереди. Держа свою левую руку прижатой к телу, он придерживал ей локоть, поднесённый к лицу правой руки. Размалёванное лицо, провожало Глэйсона взглядом, обведённых макияжем красных глаз, во все стороны которых, выпирали огромные, чёрные ресницы, около двух сантиметров в длину. Его указательный палец, медленно загибал пухлую губу, синего цвета с золотыми блёстками. Оттуда показался длинный язык, разрезанный на несколько частей, каждая из которых извивалась, как червяки в разных направлениях. Пройдя его, Глэйсон обратил внимание на полностью окрашенных в цвет золота женщин. Они были в плавках и бюстгальтерах того же цвета. Золотые маски, цельно прикрывающие их лица, выглядели немного забавно и в то же время пугающе. Они ровно обтягивали всю голову, оставляя слишком правильные черты лица с неизменными эмоциями. В маленьких глазных отверстиях была полная тьма, и лишь немного что-то отсвечивало. Они тоже провожали Глэйсона, одновременно, жутко поворачивая за ним голову. Их тела дёргались в танце, не в такт с плавным и медленным поворотом головы, создавая чувство, будто их головы принадлежали совсем не им. Снова посмотрев в даль, Глэйсон, наконец, увидел Сэма. Тот стоял полу боком к нему. Похоже, Сэм тоже рассматривал окружающих его персонажей. Какой-то мужчина резко загородил обзор Глэйсону. Быстро обойдя его, он сразу нашёл взглядом брат, который в свою очередь смотрел уже прямо в глаза Глэйсону. Несмотря на расстояние, они стояли лицом к лицу и продолжали смотреть в глаза друг другу. Каждый последующий шаг давался сложнее предыдущего. Ноги стали ватными. Они сильно прогибались в коленях. Музыка сменилась на неописуемую психоделику. Глэйсон начал чувствовать абсолютно всё вокруг. Своё неровное дыхание, стук сердца, воздух, медленно бьющийся о его лицо и разлетающийся по сторонам в виде полупрозрачных, белых волн. Он чувствовал по какой вене и артерии, сколько и с какой скоростью течёт кровь. Глэйсон поднёс свои руки ладонями к лицу. Его кости, плоть, капиляры и быстро текущая по ним кровь, просвечивали насквозь. Он видел все волокна своих мышц, их медленное сокращение, при движении. Любое перемещение рук, стало уникальным. Мышцы, словно пружинки, толкали их в разных направлениях. Сжав кулаки, он быстро осмотрел их со всех сторон. Медленно разжимая, Глэйсон почувствовал больше степеней свободы своих рук. Не задумываясь, он с лёгкостью сжал кулаки в обратную сторону. Все фаланги его пальцев, выглядели перевёрнутыми, но не сломанными. Посмотрев вокруг, Глэйсона немного закачало. Земля под его ногами превратилась в разноцветные, квадратные плиты. Они быстро, то поднимались, выступая на десять-пятнадцать сантиметров вверх, то отпускались на такую же глубину. В симметричном, неравномерном движении, земля вошла в такт со сводящей с ума музыкой. Танцующие люди резко ускорялись в движении, затем обратно замедлялись. На скорость движения Глэйсона это не влияло. Сам того не понимая, он уже не чувствовал своих ног. Не чувствовал рук. Окружающее безумие больше не позволяло отвлечься от него. Все люди начинали смешивать окружающие краски своими движениями, создавая мутную картину, которая сформировала симметричные узоры, быстро дёргающиеся и летящие в непонятных направлениях. По контуру сложных фигур двигались маленькие огоньки. Они были очень яркие и, со временем их становилось больше. Пока, наконец, все узоры не стали из них состоять. Двигаясь с огромной скоростью, они формировали всё в округ. Там, где их не было - не было ничего. Сначала, этот калейдоскоп, начал раздуваться. Раздуваться в большие, объёмные, гладкие фигуры, будто воздушные шары. На концах всех шаров, тянулись длинные, такие же яркие нити. Они быстро сплетались между собой в красивые бантики. Затем замедлялись, и стягивали все шарики к центру. Шары, не просто смещались, они вытягивались, образуя, по началу, неизвестные объекты. Затем, они принимали формы, всего чего, только можно. Посмотрев вдаль, в надежде увидеть Сэма, взор Глэсона резко взмыл вверх. Словно он вылетел из своего тела и сверху вниз наблюдал за происходящим. Его расфокусированное зрение медленно восстановилось. Густая толпа людей, на мгновение превратилась в тараканов. Их извивающиеся руки напоминали длинные усики, а голубые, матричные тела - покоричневели. Они дёргались и мельтешили в том же ритме, попадая в такт со странной музыкой. Издавая звонкий шорох, быстро бегали с места на место. Глэйсон заметил ярую белую вспышку, в том месте, где стоял Сэм. Тараканы быстро преобразились в людей. Они продолжали неравномерно двигаться. Время для них то замедлялось, то ускорялось. Новое помутнение в глазах и Глэйсон уже снова среди людей. Яркая вспышка постепенно тухла. На её месте образовывалась человеческая фигура. Теперь на пути сидел на блестящем стуле целующийся мужчина. Он был спиной к Глэйсону. Наклоняя свою голову, то в левую, то в правую сторону, он похоже целовался в засос, обоими руками держась за чьё-то лицо. Подойдя ближе, незнакомец, как и все отошёл в сторону. За ним не было никого. Отведя от себя очень похожее на своё же лицо, которое вылезло прямо из его собственных, соединённых между собой кистей рук, он показал свой длинный, похожий на медузу язык, кончик которого разветвлялся на несколько частей, вращающихся по кругу, в одном на