Ей впервой слышать такой низкий голос. Но ее скорее напугало имя матери. По тону герцога можно было догадаться, что имя он вспомнил с трудом.
После ответа Дианн последовала странная длинная пауза. Они вдвоем стояли и смотрели друг на друга.
Взгляды Дианн были мимолётными. Она смотрела то на Хэмиля, то на Лиз, то на Роберта, то опускала голову. А герцог наоборот, осматривал ее одним пронзительным взглядом, пытаясь вспомнить все, что он знал о Дианн.
- А ты и правда похожа на нее. Волосы выдают в тебе ее кровь. - зашагав к особняку, скзазал Роберт. - Но твои глаза говорят о том, что ты Хэнствиль.
Дианн смотрела, как он шел к особняку. Провожая его взглядом, она думала о том, что он сказал. Глаза? Волосы? Цвет этих глаз или волос был так важен все это время?
Спокойной ночи
Роберт прибыл в особняк к концу обеда, так что еда была подана позже, чем обычно.
За большим дубовым столом сидели Дианн и герцог, не прерывая тишину, длившуюся ещё с приезда главы дома.
- Так значит ты смотрела за поместьем все это время? - устав от тишины, заговорил Роберт. - И как обстояли дела? Дом не развален, что очень похвально.
Дианн вдруг передёрнуло от его слов. Ночами она мечтала о том, что когда он вернётся, сразу обнимет ее, извинится, и они начнут жить вместе как отец и дочь. Но...
Все, что его сейчас волнует, это особняк? Спустя 7 лет, 7 долгих лет разлуки, отец спрашивает как она следила за домом?
- Я... Я смотрела за поместьем с раннего детства. Со дня, как вы, Ваше Герцогство, оставили меня здесь в качестве смотрящей. - тихо ответила Дианн, после чего ненадолго замолчала. - У меня... У меня было достаточно времени, чтобы научиться всему.
Ну конечно, глупо было надеяться на проявление отцовских чувств.
Сейчас она просто хочет покинуть эту огромную комнату, пойти в сад и, может быть, немного поплакать. Хотя она читала много книг, в которых учили быть сильной, сейчас ей нужно было побыть с Лиз наедине и высказаться.
Стол был накрыт самой разной едой, хоть и немного скромной для самого герцога Хэнствиля. Однако в этот день можно было простить Хэмиля, ведь над едой трудились только он и Лиз. Другие слуги и рыцари, в числе которых повара, горничные, экономки, прибудут только к завтрашнему утру.
Дианн всегда хватало того, что приготовит Лиз. Но сейчас она чувствовала себя неловко. Может, нужно было лучше постараться? А может чай не тот? Вдруг цветы на столе лишние?
Однако по лицу Роберта того не скажешь. Он просто ел все, что попадалось под руку. Долгая дорога утомила его, а долгая Охота уничтожила в нем весь интерес в еде. Гурманом его теперь точно не назвать. Так что переживания Дианн были напрасны.
От разочарований и переживаний, она совсем забыла про еду. Да и аппетита у нее не было.
Все оставшееся время до конца трапезы они ели молча. Ну, герцог ел, а Дианн лишь изредка поглядывала на него, и осматривала приборы.
Она дождалась, пока герцог закончит с едой, и начала собираться.
- Когда завтра прибудут слуги, попроси их быть тише, Хэмиль. - вставая со своего стула, сказал Роберт. - Спокойной ночи, Дианн. - устало обратился он к ней.
И вдруг ее глаза заблестели. Она вскочила со стула, обронив приборы, и, склонив голову, пожелала ему того же. Кажется, она обрадовалась. Лиз, стоящая позади, даже увидела мисолетную улыбку своей леди.