— Не алорнка, — повторила я и подняла руку к лицу, на левом плече вдоль спины почувствовалось что- то чужеродное, болезненное. Я распустив шнуровку у шеи, скинула рубашку и повернулась спиной к зеркалу, разглядывая длинный толстый шрам спускающийся по спине вниз от левого плеча до бедра.
Лоет за моей спиной охнула и бросилась поднимать рубашку приговаривая,
— Эрра, вы как несмышленое дитя. Нельзя же так.
Мужчина растерянно кашлянул и повернулся к окну.
— Гадость какая, — я провела пальцами по рубцу отчего кожа болезненно натянулась, — это все лошадь?
— Да, — хрипло сказал мужчина, все так же глядя в окно, — это все лошадь, милая, мне очень жаль.
— Почему он такой уродливый, я на арматуру налетела? — память выдала очередной финт. Слово «арматура» я сказала, а что оно значит не помнила.
Мужчина снова откашлялся.
— Ты долго была без помощи, прежде чем тебя нашли, потеряла много крови. Когда тебя привезли сюда, лекарь попытался сшить рану, но не получалось, края рвались. Заражение было.
— И сколько я провела в беспамятстве?
— Больше пятидесяти дней.
Пятьдесят дней это много, даже слишком. Я же куда- то торопилась. Только вот куда? Я нахмурила брови тщетно пытаясь что-то вспомнить.
Лоет, тем временем надела на меня рубашку, и закутала сверху пушистой белой шалью.
— Все таки я хочу в сад, покажи мне, как туда дойти, — я стараясь не шататься, шагнула к двери, — хочу увидеть яблоки и фонтаны.
Губы мужчины дернулись в намеке на улыбку.
— Хорошо, раз ты так настаиваешь, — он повернулся к служанке, — Лоет, распорядись, пусть принесут кресло и подушки в малую беседку. Если меня будут искать, то я там с моей невестой.
Он подхватил меня на руки и попросил.
— Обними меня за шею. Пожалуйста.
Я сцепила руки в замок за его головой и уткнулась носом в мускулистую шею.
От него пахло чем- то сладким, медом, цветами, яблоками, вкусный, но неправильный запах.
— От тебя пахнет, — сообщила я, — как в гробу уважаемого человека.
— Что? — мужчина споткнулся.
— Цветами от тебя пахнет, — пояснила я.
Он довольно долго шел, несколько раз спускаясь по длинным лестницам.
Двери перед нами услужливо распахивал человек, торопливо идущий впереди и бесконечное число раз оглядывающийся на нас, одетый в странный зеленый пиджак и белые обтягивающие брюки.
Встречающиеся нам в коридорах алорнцы с любопытством разглядывали мужчину и его ношу, то есть меня.
— Кто это? — спросила я после очередной услужливо открытой двери.
— Слуга, милая.
— А те люди которых мы видели, тоже слуги?
— Не все.
— Они тут живут?
— Некоторые, — отрывисто ответил он.
Мужчине было тяжело, хотя он не показывал виду, на висках проступал мелким бисером пот.
— Отпусти, я хочу пойти ногами, немного, — попросила я. Надо все- таки облегчить ему задачу, то есть ношу, пусть отдохнет немного.
— Уверена? — он с тревогой посмотрел мне в глаза.
— Да.
Он осторожно опустил меня на пол из блестящего белого камня с золотыми искорками. Ноги моментально заледенели, но я упрямо шагнула один шаг, другой, третий.
У окна стояли две, очень красивые, пестро одетые женщины, они с любопытством рассматривали нас, о чем- то очень тихо переговариваясь.
— Что это за место? — я чуть приподняла рубашку, чтоб не запнуться о длинный подол.
— Холл дворца Владыки Алорны, — он перевел взгляд на мои ноги, — вечность, ты же босая, как же так.
Он шагнул ко мне снова собираясь подхватить на руки.
— А ты, тоже слуга? — я, отодвинув его рукой, прошла еще пару шагов.
— Нет, — спокойно ответил мужчина, — я Владыка Алорны.
— А, — поняла я, — так это твой дом.
— Тебе не нравится? — он снова подхватил меня на руки.
— Народу много, и все смотрят, неловко, — пожаловалась я.
— Ничего. В саду сейчас нет никого, думаю, немного солнца пойдет тебе на пользу, чтобы не говорил Агараф. Это лекарь, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд.
— Лекарь- лечит?
— Да.
— Меня тоже?
Мужчина вздохнул
— Да, милая, тебя тоже.
Он спустился по ступенькам на яркую, изумрудного цвета лужайку.
— Гадость какая, — непроизвольно вырвалось у меня. Где- то я уже видела подобную пастораль. Идеальная лужайка и белые дорожки. Голова закружилась.
— Почему гадость? — удивился мужчина.
— Она идеальная, — объяснила я, — и дорожки тут из белых камушков.
— А должны быть?
Я посмотрела на здание из которого мы вышли. Дом отвращения не вызывал, весь белый, воздушный.