Купцы трапезничали.
Тип в капюшоне все больше сливался со стеной.
В таверну вошел еще один посетитель, огляделся, смерял взглядом пьяную компанию, усмехнулся, нехорошо так, в сторону купцов и направился за стол типа в капюшоне.
Услышанные обрывки слов «Росакар», «война», «закатный путь», заставили Яна навострить уши и наклониться над тарелкой. Незнакомцы обсуждали судоходство на большом торговом пути, по крайней мере, так могло показаться среднему обывателю.
Но речь шла о расположении войск Росакара, вдоль этого самого торгового пути, на границе с Хистераном.
В том месте, где земли Роскара образовывали тонкий перешеек между двумя морями, была река. Почти все время полноводная.
По ней, корабли купцов обходя скалистые и штормовые берега закатного моря, проходили в более теплое рассветное и вели торговлю с островами, на которых жили разрозненные племена торгующие пушниной, разнообразными пряностями, и выловленными со дна моря «морскими слезами», и жемчугом.
Росакар получал с купцов за проход по реке немалую прибыль и охранял этот путь соответственно получаемому.
Насытившись Ян вышел из таверны на улицу, спиной ощущая внимание всех находящихся там. С удовольствием вдохнул свежий воздух, огляделся и нырнул в ближайшую подворотню. С крыльца таверны с грохотом скатился тип в капюшоне, отчаянно крутя головой и разыскивая куда ушел предполагаемый объект грабежа. Метнулся начала направо, потом налево, подумал, и побежал направо.
Ян хмыкнул и пошел в противоположную сторону.
— Значит, благородный эрр в другую сторону пошел? — услышал он за собой гнусавый голос.
Ян досадливо хмыкнул и обернулся, тип в капюшоне стоял за спиной, держа в руках приличных размеров нож.
— Капюшон сними, — очень вежливо сказал Ян.
— Это еще зачем? — просипел грабитель.
— Чтобы с правильной стороны тебе в морду дать.
Тип, зло оскалившись, кинулся вперед по- дурацки держа нож в вытянутой руке.
Ян перехватил его за кисть и ударом о колено выбил оружие. Внутри бродила, как хмельное вино, не испытывающая страха отчаянная злость.
— Не дури, — нож пинком оправился подальше. Тип пьяно заорал и нагнув голову снова кинулся на Яна. Тому даже не пришлось вставать в стойку, он просто отступил слегка назад, наклонился вперед всем весом и как на тренировке, провел серию ударов. " Прямой, прямой, боковой и в челюсть снизу". Последний удар в челюсть, пожалуй, был лишним. Ян даже не услышал, почувствовал, как под кулаком хрустит лицо противника и постарался поскорее отдернуть руку. Незадачливый грабитель упал, поливая брусчатку кровью с разбитого лица и неловко пытался встать, раз за разом расфокусированно скользя взглядом по улице и снова падая обратно.
— Не попадайся мне больше, — тихо, но очень внятно предупредил Ян.
Обратный путь занял примерно два круга и к вечеру Ян, уже неспешно, шел по улице к родительскому дому, вежливо раскланиваясь со знакомыми. И думая, стоит ли делиться с отцом полученной информацией. В тавернах не планируют войны. А представители преступного мира явно знали, что затевают во владениях Милора Шестнадцатого. И собирались на этом неплохо поживиться, трупоеды, Вечность их прибери.
— Ян, где ты был? — встретил его в холле Арис.
— Да так, ходил кое — куда, прогуливался, а ты, что хотел?
— Тренироваться! — Арис лучился энтузиазмом.
Как не хотелось отказаться от тренировки, но показывать, что устал, а значит летал куда — то далеко, нельзя. Ян вздохнул.
— Сейчас, я переоденусь, попью отвара, а то у меня после прогулки жажда разыгралась и пойдем в зал.
Он поднялся к себе в комнату, там явно побывала прислуга, пыль была протерта, постель поменяна.
На прикроватном столике стоял поднос с обедом. Чашка с остывшим бульоном, поджаренный хлеб и тушеное мясо.
Ян торопливо сжевал мясо, запил холодным и из-за этого отвратительным на вкус, бульоном.
Сбросил камзол на кровать. В кармане требовательно, напоминая о себе, звякнули монеты. Ян подумал, разделил монеты на три кучки, первую рассовал по карманам камзола, вторую и третью сложил в небольшие кошельки. Один убрал в шкатулку. Не слишком надежные места для хранения денег.
Однажды отец, сильно рассердившись на очередную выходку непутевого сына, в качестве воспитательной меры лишил Яна финансов. Предполагалось, что лишенный денег сын перестанет кутить и возьмется за ум. Яну тогда пришлось занимать у друзей, а потом беспрекословно слушаться отца, чтобы он сменил гнев на милость. Из того семейного скандала Ян вынес две вещи, не брать взаймы, не давать взаймы, и быть финансово независимым, чтобы деньги не использовали как рычаг для давления, заставляя делать то, что не хочется.