Выбрать главу

- Быть тебе великим императором, Константин, - сказала Святая. – Самым великим из рода Элиазар. Ты приведёшь империю к процветанию, твои деяния запомнят на века.

Константин молчал. Ему с детства говорили, что он будет прекрасным императором. Поэтому для него это было не новостью.

- И быть рядом с тобой великой императрице, - продолжила женщина. – Любить ты её будешь так, как никто прежде не любил. Так, что трон без неё будет ничем. И любить она тебя будет так, что солнце ей будет не мило без тебя.

Сердце Константина пропустило удар. Он не знал, что такое любовь. Он знал лишь долг. Матушка говорила, что любит его. Ровно как и он любил её. Но это было совершенно другое. Неужели его ждёт что-то такое, как у короля Карла с леди Марианной? Он также тосковать будет, если она умрёт?

- Но береги её, - голос Святой стал тих и еле различим. – Лиос не зря приведёт её к тебе. Она – чужая душа в этом мире. Иная. Не такая, как все.

- И-иная? – впервые в жизни начал заикаться Константин. – Что это значит?

Вивиан убрала руки, покачав головой.

- Не знаю, мальчик мой. Я говорю лишь то, что показывает Лиос, - Святая замолчала ненадолго, а после заговорила: - Ох, бедная девочка… Много слёз прольёт из-за того, кому она не по сердцу, бояться его будет. Но… - по щеке старушки неожиданно потекла слеза. – Не встретишь её – будет очень плохо.

- Что значит «плохо»? – спросил наследник Элиазара, чувствуя, как трясутся колени.

Святая Вивиан вздрогнула всем телом. Её ясные глаза помутнели, зрачки расширились. Она смотрела не на Константина, а сквозь года. Словно искала там ответ на его вопрос.

- Реки крови… - прошептала она. – Реки крови на полях сражений, на мраморных полах. Крики тех, кто уже никогда не встанет. И она… она посреди всего. Без неё – смерть. За ней по пятам – смерть. С ней – жизнь.

Мальчик вздрогнул, представляя залитые кровью полы Вердиантского или Гиранского дворцов. И посреди всего фигура девушки почему-то в белом. Это было… страшно. Ему впервые стало страшно.

- Умрёт она, - продолжила Святая. – Умрут многие за ней. Сотни, тысячи, десятки тысяч. Я не… - её глаза вернулись в привычное живое состояние, она твёрдо взглянула на Константина. – Я слишком много сказала… Идите, мальчики…

С этими словами она прикрыла глаза и горько вздохнула.

Никто не сдвинулся с места. Диего сжимал кулаки до белых костяшек. Максимилиан смотрел на друзей с суеверным ужасом. Даже королева Августина заметно побледнела и сжала руку на плече сына. Константин же… Он словно набатом слышал это пророчество в своих ушах. Кто она? Где она? Как её найти? Он не знал ничего. Он не понимал ничего. И это было хуже всего.

- Пойдём, - произнёс Константин ровным голосом, разворачиваясь. – Нам нужно тренироваться.

- Константин… - сказал Макс.

- Потом, - он не стал оборачиваться. – Всё потом.

- Ступайте, мальчики, - слишком сухим тоном произнесла Августина. – Никому не говорите о том, что здесь услышали. Это – ваша общая тайна.

Константин вышел в коридор. И там, в выемке для статуи прислонился разгорячённым лбом к холодной каменной стене и закрыл глаза. Сзади послышались быстрые и лёгкие шаги Диего и твёрдые Максимилиана.

- Что это вообще было? – выдохнул рыжий мальчик, когда они встали рядом.

- Пророчество Святой… - пробубнил Макс. – Она… Она никогда не врёт.

Константин молчал. Он смотрел на свои руки, руки десятилетнего мальчика, которому только что нагадали великое правление, великую любовь и судьбу тяжелее короны. В этом огромном мире ему нужно будет найти ту, о ком говорила Святая. Найти, чтобы… Чтобы что? Спасти тех, кто умрёт после неё? Спасти её, чтобы этих жертв не было?..

- Она сказала, что я буду любить её, как никто прежде не любил, - глухо произнёс он.

- Ну… - потянул Диего. – Значит, она будет счастливицей.

- Согласен, - кивнул на его слова Макс. – Ты хороший, значит, и любить сможешь.

- А мы поможем её найти и защитить. Правда, Макс?

- Конечно!

Константин улыбнулся. У него настоящие друзья. Он был уверен, что, когда придёт время, они не дадут заднюю и помогут найти её. Даже если придётся перевернуть весь континент. Ведь она там, где-то в этом огромном мире. Та, которая станет для него всем. И он её найдет.

Глава 5

Сентябрь, тысяча двести двенадцатого года по имперскому календарю, Гиран, Савона, королевский дворец.

Пять лет пролетели для Константина как один день. Он жил так, словно пророчества Святой для него не было. Словно никогда она ему ничего не говорила. Он рассказал о словах Святой только матери. Та на это покачала головой, сказав, что порой пути Лиос непонятны и запутаны. Судя по тому, что отец ни разу на эту тему не заговорил, «Тени» не докладывали ему о таких вещах. Наверное, они докладывали императору Александру лишь об угрозах.