- Не вини себя, дорогая, - с улыбкой ответила ей Августина. – Ты будешь хорошей королевой. Просто… другой. Ты будешь не править, как я. Зато будешь лицом и душой двора, светского общества и королевства. Благотворительность также важна, как и управление страной.
- Благодарю, Ваше Величество.
Изабелла всего на секунду опустила взгляд, слегка сжав в руке ткань своего платья. А потом подняла на всех свои спокойные глаза и нежную улыбку.
- Что самое важное, - продолжила Августина, как ни в чём не бывало. – Амелия из плодовитой семьи. Ей матушка, Изольда, родила её и Майкла, брата Амелии, с разницей в почти три года. Ни одной проблемы, ни одного выкидыша или замершей беременности. А это важно для династии.
- Это… цинично, - произнёс Константин. – Но…
Он запнулся, вспомнив мать. Семь выкидышей на сроках, когда уже была очевидна беременность, неизвестно сколько ещё на совсем маленьких сроках, две мёртвые девочки до него… Если бы у его матери были такие же лёгкие беременности, как и у матери Амелии… Возможно, он не был бы единственным наследником.
- То, что сейчас происходит в Элиазаре, называется кризисом власти, - продолжила королева. – Ты, Константин, единственный законный наследник. И если с тобой бы что-то случилось или случится, не приведи Богиня, трон не просто пошатнётся под твоим отцом или тобой, а рухнет в бездну.
Константин вздрогнул от этих слов, услышал, как затаил дыхание Диего. Он впервые похолодел от ужаса. Ужаса, который преследовал его всю жизнь. Единственный наследник – это бремя. Бремя, лёгшее на его плечи в первый же день его жизни. И он с ужасом и сжимающимися от него внутренностями осознал, что это не абстракция, которой можно запугать. А его возможная, не дай Лиос, реальность. Где он может стать последним в своём роде.
Они с Диего оба знали, что Регина всю жизнь сдувает пылинки с наследника, трясётся за него, но не душит заботой. Напротив, старается, чтобы он наслаждался жизнью. Как, например, лето в Гиране. Тут безопасно, много солнца и есть друзья. Знали, что непонятным чудом при нормальном существовании детских смертей он не просто пережил детские года, но и вырос во взрослого юношу. Они вдвоём переболели ветряной оспой, из-за которой теперь на спине у юноши небольшой след. Регина до красных от слёз глаз молилась, чтобы Константин пережил эту болезнь, ведь дети умирают даже от неё.
- Но Константин же жив и здоров… - начал Диего, но Августина смерила его взглядом, отчего тот замолчал.
- Это чудо, дорогой мой мальчик, - произнесла она. – Должно быть, Богине угодно, чтобы ребёнок, рождённый такой ценой, был жив и здоров. Ровно, как Богине было угодно, чтобы у меня родился Максимилиан.
- Матушка… - произнёс шёпотом Макс.
- Ищите себе не просто родовитых жён, мальчики, но и плодовитых, - наконец с улыбкой произнесла королева. – Элиазар и Гиран очень важны, чтобы их тревожили такие кризисы.
- Хорошо, что я могу жениться на ком угодно! – со смехом произнёс Диего.
Все улыбнулись его непосредственности. А Константин давно понимал, что бремя единственного наследника тяжёлое. Но никогда не думал, что настолько. От него зависит, будут ли у династии дети, сможет ли его будущая жена родить и выносить ребёнка без проблем, будут ли они оба плодовиты достаточно, чтобы его будущие дети ещё и появились на свет. Ему бы не хотелось оказаться в ситуации, когда даже зачать ребёнка не получится из-за бесплодия одного из супругов.
***
Сентябрь, тысяча двести двенадцатого года по имперскому календарю, Аврелия, Вердиантский дворец.
Константин вернулся из Гирана отдохнувшим, загорелым и с новой тяжестью на плечах. Путь из Гирана в Элиазар теперь у него занимал чуть больше дня. В последние два года Магическая Башня под руководством нынешнего главы, мейстера Николаса, старого любителя экспериментов, восстанавливали старые и создавали новые телепортационные круги, которые, по заверениям министров, должны облегчить путешествия, переброску грузов и войск в случае необходимости. Говорили, их использовали раньше, но требовалось десять магов, чтобы переместить одного человека, а это было не рационально. Поэтому их и забросили. Теперь же достаточно было двух-трёх. Конечно, их было уже много, но не настолько, чтобы заполонить каждую из семнадцати провинций империи, но достаточным, чтобы соединить основные города. Так из южного города Флоралия, куда они прибыли на корабле, Константин с Диего оказались недалеко от Аврелии за считанные часы, а не долгие шесть дней.
Императрица Регина ждала его в гостиной своих покоев. Здесь пахло сушёной мятой и чем-то сладким, похожим на жжёный сахар. Она встала, когда он вошёл, с лучезарной улыбкой и лёгким удивлением в глазах. Сидящие рядом с ней фрейлины привстали и присели в реверансах перед наследником.