Выбрать главу

Константин кивнул. Отправлять наследника вместо себя — верное решение в таком случае. Не каждый монарх может вырваться на похороны, пусть даже и союзника.

— Выезжаете завтра, — продолжил император. — Передадите от меня письма королю Филиппу и королеве-матери Августине.

— Матушка знает? — спросил Константин.

— Нет. Можешь сам ей сообщить. А теперь идите.

Юноши выскользнули из кабинета тенью самих себя. Они переглянулись. И в глазах обоих стояла боль. Не из-за смерти Карла, они плоховато его знали, а из-за сочувствия и понимания, что больно сейчас их другу и побратиму и его матери. И эта боль уже никогда не покинет их. Даже сквозь года и время. Диего лишь тяжко вздохнул, ничего не высказывая. Это и не нужно было.

Они постучались в покои матери. Их пустили в её гостиную, где Регина сидела с маленькой Вики, нянькой и фрейлинами. Константин шагнул внутрь и подошёл ближе, проигнорировав присевших в реверансе при нём людей.

— Нам нужно кое-что сообщить, матушка, — произнёс он, мягко целуя её в щеку и забирая у матери протянувшую свои маленькие ручки Викторию.

Сестра пахла молоком, ромашкой и детством. Ей всего было почти два года, она весила совсем немного. Когда-то пухлый смешливый младенец стал маленькой, любящей бегать по коридору девочкой с белоснежными маленькими косичками из ещё недлинных, мягких и кудрявых волос. Её серые глаза всё также светились счастьем, она умела говорить отдельные слова, иногда короткие предложения, всё также заливисто смеялась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Сын мой, у тебя лицо, будто кто-то умер, — прошептала в ужасе Регина.

— Вы угадали, матушка, — покачал головой Константин.

— Братик! Братик, птичка! Смотри! — произнесла восторженно Виктория.

— Кто?..

— Король Карл.

Все женщины в комнате судорожно ахнули, кто-то из них даже начал тихо молиться. Наследник увидел, как мелко задрожал подбородок матери, а глаза заблестели от слёз. Императрица готова была разрыдаться. Нельзя было, чтобы её такой увидели.

— Выйдите все, — строго приказал Константин, повернув голову в сторону фрейлин и няньки. — Принцессу я позже сам принесу в детскую.

Женщины покорно поклонились и вышли. А Регина наконец-то позволила себе заплакать. Искренне, с тихими всхлипываниями. Она долго молчала, опустив голову и платком вытирая с щёк текущие по ним слёзы.

— Птичка! Братик! — всё не унималась Вики, тыча пальцем в окно, где на карнизе сидел белый голубь.

— Вижу, Вики, — он мягко погладил её по спине, хотя руки его слегка подрагивали. — Красивая птичка.

Матери явно стоило больших усилий наконец-то собраться. Она подняла глаза на сына. Полные невысказанного горя глаза. Константин знал, что мать была дружна с королевой Августиной. Но, должно быть, и с королём Карлом тоже были тёплые дружеские отношения.

— Вы поедете, верно понимаю? — на её вопрос юноши лишь кивнули. — Я передам Августине письмо. Передадите и… О, Лиос… — мать снова всхлипнула. — Я не представляю, какого ей… Её никакие слова не утешат…

— Да, матушка…

— Я… Мне жаль, что я не смогу поехать, — произнесла тихо Регина. — Врачи сказали ещё давно, что я могу не пережить дальнюю поездку или телепортацию.

— Матушка, Ваши жизнь и здоровье важнее.

Виктория, до этого глядящая в окно за птичкой, прижалась и вцепилась в камзол брата с невероятной цепкостью. Она явно не понимала, что происходит, но чувствовала, что что-то не так. И смотрела на Константина испуганными глазами, но не плакала. Он, увидя это, лишь мягко и успокаивающе погладил её по голове. Ей рано знать, что такое смерть. И Константин обязан оградить её от этого так, как может.

***

Дорога до Савоны заняла чуть больше суток. Выехав ранним утром, они оказались в Гиране уже в полдень следующего дня. Самое проблемное было в том, чтобы добраться по морю из Флоралии в порт Малёр, который славился своим коварным течением на заезде в залив. Но в соседнем заливе, более спокойном, не было порта, поэтому приходилось выбирать именно этот. Пусть даже и ценой большого крюка по морю, чтобы заехать с другой стороны.

В порту их встретил королевский эскорт. Молчаливый, с полными скорби лицами, с чёрными повязками. Константин заметил приспущенные флаги и звенящую тишину, повисшую над портовым городом. Вся жизнь остановилась в королевстве из-за смерти правителя.

— Вас ожидают во дворце, — сказал капитан стражи, отвесив короткий поклон. — Его Величество король Филипп и Её Величество королева-мать Августина будут благодарны за ваше присутствие.