А вот десятеро поедут на каторгу трудиться на благо республики. И заниматься этим веселым делом им придется кому как. Кто-то проведет там весь остаток своей жизни, а кто-то лет пять-десять. По-разному. Но вот откупиться или как-то сменить наказание ни у кого не выйдет, хотя они и отчаянно пытались. Но нет, я настоял на своем и проследил, чтобы они получили по полной. Жестоко? Да, не спорю. Но они заслужили это. Возможно, поведи они себя в самом начале нашего знакомства иначе, и я бы был не так непреклонен.
Будет ли им так уж плохо на каторге? Кто знает, время покажет. Скорее всего, они смогут там все-таки устроиться с относительным комфортом, все же их деньги и связи никуда не делись, но это все равно будет не их привычная жизнь. Да и кто знает, что там с ними может произойти, жизнь штука непредсказуемая.
Оставшимся же пятерым богачам в какой-то мере повезло — они обойдутся серьезными денежными штрафами и запретом вести какую-либо деятельность в Фаргене. Это те, кто оказался самыми безобидными среди всех. Можно ли сказать, что им повезло? В какой-то мере.
С одной стороны, они останутся живы и даже не отправятся на каторгу. Неплохой исход? Вполне, да и какие-никакие деньги у них останутся, на штраф уйдут далеко не все их сбережения. На то, чтобы спокойно дожить жизнь, их точно должно хватить, может, даже кто-то из них сможет начать новое дело на новом месте.
А с другой, кто знает, как к этому отнесутся те, кому сегодня повезет меньше? Может, они захотят отомстить им, вполне справедливо подозревая, что те настучали на них. Впрочем, там все стучали друг на друга в ходе допросов. Но это даже не главное. А главное то, что они потеряют доступ к Фаргену, на котором строилась вся их деятельность. И после такого, думаю, немногие смогут оправиться и придумать что-то новое.
Создать то же самое, но на новом месте? Скорее всего, не выйдет. Ресурсы будут дороже, и их будет сложнее доставать. С рабочими та же история. Появится просто огромная куча разных сложностей и проблем, которых не было в Фаргене. Может, у кого-то и получится все решить, но итоговая цена на их изделия будет гораздо выше. И что-то мне подсказывает, что шансы прогореть у них будут высоки, как никогда до этого.
Вынырнув из мыслей, наблюдаю за тем, как идет суд. Судья уже появился и занял свое место, а его помощник начал кратко зачитывать основные пункты рассматриваемого дела. И первым идет бывший бургомистр. Никто из арестованных непосредственно в зале суда не появится. Они находятся в соседнем помещении, в котором прекрасно слышно все, что тут происходит.
Пять минут, и судьба бывшего бургомистра Фаргена была официально решена — казнить сегодня же. Никаких неожиданностей. Озвучив принятое решение, судья быстро перешел к следующему делу. Никто в зале не попытался возразить или еще что-либо сделать. Стояла полнейшая тишина, нарушаемая лишь голосом помощника судьи и самим судьей.
А вот следующее дело уже вызвало более оживленную реакцию на приговор. Еще бы, ведь суд решил богача тоже казнить, чего никто не ожидал. Правда, реакция все равно какая-то вяленькая была, я ждал большего. Лишь несколько человек из присутствующих, видимо близкие знакомые и родня, попытались возмутиться и что-то сказать, но их быстро заткнули сидящие рядом с ними люди.
Я же наблюдал не столько за самим судом, сколько за тем, как ведут себя собравшиеся тут. И пока ничего подозрительного, все в рамках ожиданий. Я бы даже сказал, что они поразительно хорошо держат себя в руках, хотя отлично видно, что почти всем им не по душе происходящее.
Третье дело и озвученный вердикт. Четвертое… С каждым новым делом и озвученным приговором волнение среди людей в зале нарастает. Страже пришлось начать действовать и утихомиривать самых буйных. Ничего серьезного, но кого-то, возможно, даже слегка и побили.
Последний смертный приговор, и стражу чуть не смели. И дело не в том, что того богача много кто любил, или еще в чем-то подобном, а в том, что это был шестой по счету смертный приговор. И не для какого-то безродного воришки или убийцы, на которого бы никто не обратил внимания, а для некогда влиятельного в городе человека.
И вот этот факт, что уже шестого из них казнят, очень сильно вывел из себя собравшихся здесь богачей и других власть имущих. Ладно бывший бургомистр, тем более что он успел много всего натворить, в том числе и не раз перейти дорогу многим из собравшихся в зале суда. Ладно еще один-два богача. Но когда уже шестеро еще недавно влиятельных человека, можно сказать определявших судьбу Фаргена…
Десять минут понадобилось страже, чтобы навести порядок в зале суда. И на этот раз уже кого-то арестовали, кого-то просто вывели отсюда. Несмотря на то что здесь собрались серьезные люди, прекрасно осознававшие, что именно тут происходит и какими будут последствия, многие из них поддались эмоциям. Но в итоге порядок был восстановлен, и суд продолжился.
Остальные дела прошли гораздо спокойнее. И приговоры были мягче, и самых буйных из зала уже убрали к тому моменту. Еще примерно час, и все закончилось — все дела были озвучены, а приговоры вынесены. Теперь наступает очередь приведения приговоров в действие. И касается это в первую очередь смертных приговоров.
Тихо вздохнув, поднимаюсь со своего места и иду к выходу из здания. Остался второй этап, и я буду свободен, смогу наконец-то заняться своими делами. На площади перед зданием суда уже все должно быть подготовлено для казни через повешение — помост сбит, виселицы поставлены. Осталось привести приговоры в действие, и все будет кончено.
Я не большой любитель подобного и лучше бы занялся в это время другими делами, а не торчал здесь, но нельзя, я же бургомистр теперь, а дело далеко не рядовое. Я попытался отказаться, но меня настойчиво убедили, что мне нужно быть здесь, так будет правильно.
И ведь мало того что трачу время впустую, так еще и заставили вылезти из моей любимой брони, с которой я расставался лишь на ночь в последние недели, и прийти сюда одетым в нарядный костюм, который мне срочно сшили.
Все мои попытки настоять на своем разбились о кучу аргументов, начиная с того, что на важном официальном мероприятии нужно выглядеть нормально, а не словно собрался на очередную битву, я же не кто-то там, а бургомистр, и заканчивая тем, что на суде будет много стражников и они обеспечат безопасность. Ну я и сдался, решив не спорить и поберечь нервы.
Теперь чувствую себя каким-то голым и беззащитным. На мне лишь один защитный амулет, нет даже магического доспеха. Его мне тоже не дали надеть, сказав, что он слишком заметен. Очень надеюсь, что ничего не произойдет, а если вдруг что, то сил стражи в самом деле хватит для решения возникшей проблемы.
Так-то вроде бы все и в самом деле должно быть нормально. Армейцы и каратели следят за прорывом, а с возможными проблемами на суде вполне должны справиться стражники. Не нападет же на нас целая армия? А на одиночных смутьянов стражников точно хватит.
Оказавшись на улице, оглядываюсь по сторонам. Народа на площади собралось много. И не только сама площадь забита, но и прилегающие к ней улицы и даже крыши ближайших домов. Похоже, здесь собралась как бы не половина города. Не ожидал я такого внимания. Понимаю, что-то подобное тут редкость, но все же, учитывая прорыв Грани, думал, что многие не рискнут прийти и собраться в одном месте.
Кажется, будь у людей такая возможность, они бы подошли вплотную к помосту с виселицами, настолько сильно они напирают на оцепление из стражников, держащих их на расстоянии. Смотрю на них и удивляюсь. И ведь они рвутся сюда не для того, чтобы помешать казни и освободить осужденных. Нет, им хочется просто быть поближе к происходящему.
Внутри оцепления будут лишь те, кто находился в зале суда, осужденные и стражники. Остальные же будут наблюдать за этим зрелищем издалека. Никого лишнего поблизости, чтобы никто не помешал казни. А то мало ли на что решатся родственники и друзья осужденных. Сами лично они вряд ли что-то сделают, но вот нанятые ими люди…