Но его любопытство едва не съело его заживо. И когда заключение кадетов закончилось и стало ясно, что капитан не намерен сообщать им что случилось, Митчелл не смог смириться с этой ситуацией.
Он убедил Кирка помочь ему исследовать записи сенсоров, надеясь что хотя бы они расскажут им о том, что они хотели знать. Но записи были стерты – чрезвычайная мера безопасности – а кадетов застали на месте преступления офицеры Бэннока.
Митчелл опасался, что подверг опасности их карьеры, но все что они получили от капитана Бэннока – выговор. Худшая часть инцидента была в том, что они так и не узнали, что же случилось на «Республике» той ночью.
Теперь же, подумал навигатор, все может измениться. Возможно их посвятят в тайну. И в очередной раз он почувствовал, как просыпается в нем старое любопытство, как грызет его…
– Я прослушаю его в зале совещаний, – сказал Боррику Одженталер. Он повернулся к первому офицеру. – Еще раз мостик ваш, мистер Хирота.
– Да, сэр, – ответил Хирота.
Капитан снова встал и вошел в турболифт. Когда двери за ним закрылись, Митчелл бросил взгляд на своего друга. Глаза Кирка горели с энергией, которую навигатор не видел у второго офицера с момента его прибытия на борт «Конституции».
Митчелл одобрительно улыбнулся этому изменению. Возможно скоро он наконец станет таким же как в старые времена, подумал он. Возможно, несмотря ни на что, это и есть тот способ, который он хотел себе представить.
– И что теперь? – поинтересовался вслух Линч.
– Теперь мы узнаем немного больше, – с надеждой сказала Джанковски.
Хирота улыбнулся.
– Не стоит на это спорить.
Офицер по науке уставился на него.
– Вы не думаете, что они скажут капитану больше чем он знал прежде?
– Капитану, да, – сказал первый офицер. – Нам… возможно нет.
– И что заставляет вас так думать? – спросила Джанковски.
Хирота пожал плечами.
– Опыт.
В этот момент Одженталер снова вышел из лифта, спустя всего несколько коротких минут после своего ухода. На лице у него было нехарактерно серьезное выражение. Все, включая и навигатора, уставились на него, надеясь увидеть, насколько усложняется дело.
Капитан рухнул в кресло и дал Кирку набор координат. К восхищению Митчелла они попали в ту часть пространства, которую он определил как место старого блуждания «Республики». Второй офицер это тоже заметил. Навигатор мог сказать это по волнению на лице своего друга, пока он вбивал соответствующие данные.
– Но должен вас предупредить –мы не можем больше выдвигать предположения о нашем назначении, – сообщил своим офицерам на мостике Одженталер. – Теперь эта миссия официально засекречена.
Линчу и Джанковски казалось это не понравилось, но Митчелл не был столь рассержен. По его мнению ярлык «засекреченный» только подчеркивал вероятность того, что они направляются именно туда, куда он думал.
А это, думал он, все-таки было положительным явлением.
Когда смена Кирка подошла к концу, и он заметил, что его сменщик приближается к совмещенной навигационно – рулевой консоли, его голова все еще неистово гудела.
Засекреченная миссия, думал он. И среди прочего направила их в эту миссию именно адмирал Менджиони.
Адмирал Элен Менджиони – то что надо, размышлял он. Первый офицер «Республики» снова появилась в его жизни, все еще погруженная в тайну, окружавшую тот рейс кадета второкурсника Кирка. И теперь она снова выплыла когда он стал вторым офицером.
В одном он был уверен – его друг Гэри едва себя сдерживал. Как только его сменщик приблизился к консоли, навигатор вскочил с минимально замаскированным рвением, и бросился к турболифту, обходя кресло капитана.
Кирк был всего на шаг позади него. Двери лифта открылись и пропустили их с мучительной медлительностью, затем снова закрылись, и наконец дали им уединение, которого они так ждали.
– Черт возьми, Джим, – выпалил Гэри, и его голос отозвался отчаянным эхом в пределах кабинки лифта. – Ты это слышал? Ты слышал как капитан назвал ее имя?
Второй офицер кивнул.
– Менджиони, – ответил он. – Кроме того что теперь она кажется адмирал.
– Что-то происходит, – прокомментировал его друг, задав координаты места назначения на секции на переборке с большей энергичностью, чем это было необходимо. – И я готов поспорить, что это имеет отношение к той ночи, которую мы провели на «Республике».
Кирк кивнул.
– Похоже на то. То есть иначе это было бы слишком невероятным совпадением. Вопрос в том… как мы собираемся узнать об этом больше? Все выглядит так, словно она не хочет раскрывать свои карты.
– Также как и прежде, – сказал Гэри сквозь жужжание двигателей лифта. – Почти как прежде. Только мы больше не кадеты, Джим. Теперь мы офицеры.
Рулевой покачал головой.
– Это ничего не гарантирует. Особенно если так случится, что мы будем не на мостике, когда мы достигнем тех координат.
Его приятель спуганно уставился на него.
– Ты шутишь? Мы должны быть на мостике. После всех этих лет я не вынесу, если мы хотя бы не получим намек на то, что произошло. Кирк вздохнул и выложил.
– Я тоже, – сказал он. – Давай прикинем. Если мы идем на варп шесть, и между нами и теми координатами десять и две десятых светового года…
– Значит будем двигаться меньше десяти дней, – подсчитал Гэри. – Так что если не изменится наш график дежурств…
– Мы должны оказаться там, где хотим быть…
– И именно тогда, когда хотим быть там, – произнес навигатор, заканчивая мысль своего друга.
– Знаешь, – сказал Кирк, – мы выполнили наше обещание. Мы молчали о том, что случилось на «Республике» достаточно долгое время.
– Очень долгое, – согласился Гэри.
– И мы заслужили узнать о том что произошло, – решил второй офицер.
– И если в мире есть справедливость, – с надеждой добавил навигатор, – мы это узнаем.
Кирк кивнул. Он едва мог ждать.
Глава 8
Через девять дней, двадцать часов и сорок одну минуту после того как капитан Одженталер получил приказ от адмирала Менджиони, «Конституция» сбросила скорость до импульсной и приблизилась к заданным координатам – самой удаленной планете в системе с тремя планетами.
Как и предсказывал Кирк, он и Гэри в это время были на мостике и занимались навигационным и рулевым управлением соответственно. Пульс второго офицера ускорился, когда он подумал о том, что они смогут обнаружить в следующие несколько мгновений.
– Планета М-класса, – сказал лейтенант Линч об красно-оранжевом мире, изображенном на главном экране. – Но едва-едва. Не хотел бы я влачить существование при том количестве растительности, которое там имеется.
– Не волнуйтесь, – сказал Одженталер. – Вам и не придется.
Но связанный приказами он больше ничего не сказал. Кирк задавался вопросом, пошлет ли капитан команду на поверхность. Было вполне вероятно что да. В противном случае, подумал Кирк, зачем проделывать весь этот путь?
И если будет десант, то он хотел бы оказаться среди них. Хотел бы он увидеть собственными глазами, что именно увидели Бэннок и его старшие офицеры той далекой ночью на «Республике».
– Капитан, – сказал Гэри.
Кирк посмотрел на своего друга и увидел, как прищурились его глаза, пока он изучал вспыхивающие на его мониторе графики. Очевидно там что-то было.
– В чем дело, мистер Митчелл? – спросил Одженталер.
Мускулы челюсти Гэри дрогнули.
– Сенсоры показывают ионный след, сэр. Но я не могу сказать ведет ли он к планете или от нее.
Второй офицер посмотрел на передний видовой экран, но все что он увидел был мир перед ним. Если корабль, оставивший след, был все еще поблизости, он его не обнаружил.