Я разрывалась между двумя одинаковыми стогами сена. Как же хочется новую юбку! Но занятие… Ох… В конце концов Дэйзи меня уговорила пойти на шопинг. Позвоню мистеру Хьюитту и скажу, что приболела. Он… дал мне личный номер телефона! Я от этого растаяла, как сливочный пломбир. Я прямо сейчас набрала его номер и ждала ответа.
– Да, мисс Холлистер? – весело ответил голос в трубке.
– Мистер Хьюитт, у меня сильно разболелась голова, и я не смогу прийти завтра. Простите, пожалуйста!
– Ничего, придешь на следующей неделе, выздоравливай, – мягко ответил учитель.
– Спасибо! – ответила я, постаравшись спрятать свою неуемную радость: я же, вроде как, болею. Отметила, что стала более хитрой и начала обматывать учителей: не зеленая ли тень как-то стала менять мой характер? Раньше я никогда бы не отказалась от занятия в пользу развлечения… Или, может, я просто повзрослела и перестала быть паинькой?
Мы с Дэйзи проболтали до вечера, пообедали и поужинали, а потом она достала спальный мешок, что всегда лежал под моей кроватью, и забралась туда. Мы обе, не сговариваясь, зевнули: правда, пора было спать.
– И все же что это за штуки? Может, с тобой так контактируют инопланетяне?
Дэйзи верила в инопланетян и теорию палеоконтакта.
– Может быть. Но все же тень никак себя не проявляет, кроме прожигания стены, – пожала плечами я. – Они бы забрались в мой мозг и стали бы там чудить. Инопланетянам же интереснее всего наши мозги, правда?
– Правда, – второй раз зевнула Дэйзи.
На следующее утро я проснулась первой. Взглянула на часы – ровно девять утра. Рановато… Дэйзи посапывала неподалеку, солнечная дорожка уже подбиралась к ее лицу. Я перевернулась на другой бок и закрыла глаза. Вчерашний разговор об инопланетном вторжении в мою жизнь все не выходил из головы. Дэйзи помешалась на этих пришельцах! Но все же… Может, мне надо было как-то контактировать со своей новой тенью, из-за которой от меня в школе все шарахаются? Может, встать напротив Хизер или Мэгги и сжечь их красивые платьишки? Нужно пользоваться своими способностями! Но тень пока не давала ничего, и оставалось ждать.
Я, кажется, задремала на час, и проснулась, когда часовая стрелка подходила к десяти. Дэйзи морщилась и мычала: солнце светило ей прямо в глаза. Я увидела ее корявую тень, когда она привстала и потянулась. И внезапно мною овладело желание украсть, забрать тень подруги, чтобы поставить ее на место моей, «плохой» тени. Но как это сделать? Я интуитивно потянулась к стене, зеленая тень от моей руки уже начала вырисовываться над головой Дэйзи. Я щелкнула пальцами – и тень подруги исчезла, я держала ее в руках. Это было что-то эфемерное, похожее по ощущениям на полиэтилен, я попробовала надеть ее на свои ноги – не вышло. Я вскочила с кровати и спрятала тень Дэйзи в банку, которую планировала использовать в ловле бабочек. Тень мешковато пружинила внутри банки, я плотно завинтила крышку и спрятала банку подальше. Получилось! Но что теперь с ней делать?
– Доброе утро, – пожелала мне Дэйзи, расстегивая спальный мешок и перекатываясь, словно медвежонок, на ковер.
– Доброе утро, – пробормотала я. Мне было стыдно за кражу.
Мы спустились позавтракать. Мама как обычно спросила, как мы спали, мы ответили, что хорошо. Наконец позавтракав, мы отправились в торговый центр. И тут, пока мы ходили меж полок с одеждой, Дэйзи испуганно дернула меня за руку.
– У меня тоже пропала тень!
Она дрожала от ужаса. Я решила не выдавать себя и спросила:
– А что-то могло перед этим случиться?
– Да ничего не случилось, все было как обычно!
– Ну значит, мы вдвоем будем без теней…
– Видимо, да…
Я лишь кивнула, изобразив грусть и сочувствие на лице.
Дэйзи купила себе рубашку и новые шорты для спортивных занятий. Я не стала ничего брать: настроение вдруг упало. Я, выходит, воровка? Пусть это просто тень – я все же могу считаться воровкой. Например, у каких-нибудь существ из иного мира. Я все же решила, что возможно являюсь существом из иного мира, раз имею такие способности. В школе точно украду тени у своих обидчиц!
К вечеру Дэйзи заметно ослабела. Обычно в ней было энергии завались – а теперь будто глаза ввалились, руки ослабли, мне пришлось нести ее покупки. Мы вернулись ко мне домой (подруга осталась и на воскресенье: мама разрешила). Подруга упала в изнеможении на диван, моя мама принесла нам сок.