Последний раз А. А. Морозов был в наркомате почти год назад, пролетом из Харькова на Урал. И теперь, проезжая знакомым маршрутом, он с радостью отмечал происшедшие перемены.
С улиц, правда, еще не убрали противотанковые «ежи», мешки с песком, на окнах — бумажные кресты. Но Москва уже была другой: залитые ярким августовским солнцем дома, просветлели лица людей, ожили улицы города.
Нарком был в хорошем настроении. Пока рассаживались, успел переброситься с кем-то шуткой, поинтересовался здоровьем Морозова.
— Спасибо, держусь, — ответил Александр Александрович.
— Знаем мы это ваше «держусь», — дружески пожурил Малышев, — надо подлечиться.
В своем докладе В. А. Малышев обрисовал обстановку на фронте, в общих словах сообщил о предстоящей кампании. Совсем буднично, как об известном факте, упомянул о том, что танковая промышленность обеспечила превосходство нашей армии в танковом вооружении. Словно не было ни трудностей эвакуации, ни этих бессонных ночей, напряжения нервов и сил…
Морозов всматривался в сосредоточенные лица своих коллег-конструкторов — Ж. Я. Котина, Н. Л. Духова, Н. А. Астрова. Отметил с удовлетворением: «Вот сколько нас теперь…»
В начале 1940 года, сразу же после того, как на харьковском заводе был создан и принят на вооружение танк Т-34, было принято решение начать одновременно выпуск этих машин в Сталинграде.
Харьковчане, сами еще только налаживавшие серийное производство нового танка, должны были оказывать сталинградцам всю необходимую помощь.
А. А. Морозов, возглавивший в то трудное время КБ, отвечал за обеспечение будущего танкового завода чертежами и всей конструкторской документацией. Дело осложнялось тем, что производство на Сталинградском тракторном заводе имело ряд существенных особенностей, и конструкторы вынуждены были прорабатывать некоторые узлы и механизмы одновременно в двух вариантах — для себя и для подшефных.
Направленный в Сталинград в составе бригады представитель КБ Наркис Сергеевич Коротченко на месте разрешал все возникавшие вопросы. В особо сложных случаях он связывался с Морозовым, и тот, разобравшись в ситуации, давал четкие инструкции, подсказывал решения. Все это в известной мере ускорило выпуск сталинградцами «тридцатьчетверки».
Время показало, насколько дальновидным было принятое решение. В октябре — ноябре 1941 года, когда харьковский и другие танковые заводы вынуждены были эвакуироваться, сталинградский остался единственным предприятием, которое обеспечивало нашу армию танками.
Постановлением Государственного Комитета Обороны предусматривалось начать производство танков и на горьковском заводе «Красное Сормово». Сормовские корабелы отличались высоким мастерством, но судостроительному заводу в силу специфики было гораздо труднее, чем сталинградским тракторостроителям, освоить новую продукцию.
Уже в июле 1941 года из Харькова в Горький прибыли самолеты с чертежами, по железной дороге были доставлены для образца десять танков, оснастка, заготовки, узлы, детали для сборки первых машин. Более ста лучших специалистов-танкостроителей были откомандированы в Горький, чтобы возглавить на первых порах ключевые участки производства. Главным технологом стал А. Н. Чинов, главным металлургом — Е. И. Юдин, заместителем Главного конструктора — И. С. Бер, начальниками корпусов и цехов — Г. Я. Литвинов, С. А. Тесленко, Е. И. Свешников, С. И. Цифринович, старшим военпредом — П. Ф. Русаков. Инженеры, конструкторы, специалисты по броне и термообработке, квалифицированные рабочие харьковского завода обучали сормовичей, налаживали оборудование, отрабатывали технологию, создавали опытный цех.
В сентябре 1941 года, через три месяца после начала работ, горьковские корабелы собрали первый танк, а в октябре отправили первую партию боевых машин на защиту столицы.
Работа продолжается, новые танковые заводы вступают в строй. Буквально за несколько дней до совещания пошли «тридцатьчетверки» с конвейеров других заводов.
Уже известно, что задание на освоение производства боевых машин получают Уралмаш и ряд других заводов. Фронту нужен прославленный в боях Т-34! Значит, снова понадобится их помощь.
Вся эта крупномасштабная работа вместилась всего в одну фразу наркома: «Наши танкостроители обеспечили превосходство Советской Армии в танковом вооружении над армией захватчиков».
— Танков выпускаем с каждым днем все больше, это хорошо, — продолжил В. А. Малышев. — Плохо, что количество рекламаций увеличилось. Мы не можем мириться с тем, что дефекты пока еще не изжиты полностью и в боевой обстановке нет-нет да и обнаруживают себя иногда.