На цыпочках войдя в темную спальню, где, распластавшись на животе, спал Жан, демонстративно откашлялась, чтобы разбудить его.
— Мне нужна зажигалка... — произнесла я, когда он не отреагировал.
Выждав приличное время, я бесцеремонно забралась на кровать и похлопала его по ближайшему карману. Бинго! Протиснув два пальца, чтобы вытащить зажигалку, я извлекла из правого кармана толстый металлический болт.
Зачем носить с собой такое. Увесистый металл оттягивал руку, лежа в выемке у основания пальцев на руке. Я покрутила бесполезную железяку и отложила.
— Это свинчатка, — сквозь сон проговорил Жан, — челюсть сломать мне решила? То, что ты ищешь — слева.
Он не открыл глаза и даже не пошевелился. Срываясь от нетерпения, саданула ему по почкам и толкнула на бок, чтобы повернулся, и я могла просунуть руку к левому карману.
Он был пуст. Хотя я несколько раз ощупала его внутри, но так ничего не нашла. Моя рука через ткань касалась его ноги. И тут взгляд упал на его лицо с закрытыми глазами и еле сдерживаемой ухмылкой в подушку.
— Что смешного? Нет зажигалки, сам проверь!
— Она на тумбочке слева от кровати. Но если ты получше поищешь в этом кармане, то найдешь еще кое-что опасное.
Я пулей выскочила из спальни с зажигалкой в руке и красными как помидоры щеками. С розжигом я справилась быстро, и скоро в котелке уже грелся мой утренний суп по средневековому рецепту.
За моей спиной раздался шорох и стук: хлопнула дверь в ванную. Солнце за окном закатилось за верхушки деревьев, и комната погрузилась в полутьму. Только огонь в камине с треском бросал пляшущие пятна на пол и диван.
Я сходила за тарелкой на кухню, а когда вернулась к котелку, посреди большой комнаты уже стоял Жан с мокрыми волосами.
— На двоих, по-жа-луй-ста. — Он сделал акцент на последнем слове так, что мне захотелось его ударить.
— Мы ждем еще людей? Или ты собираешься из моей ноги нацедить себе в тарелку?
— Я собираюсь съесть этот божественный суп, но если ты против, то можем повторить всë по утренней схеме. Тебе понравилось?
— Ты об этом пожалеешь, я просто еще не придумала как. — Ответила я с вызовом, балансируя на грани между тем, чтобы достать вторую тарелку и запустить половником ему в лицо. — Мне налить тебе только бульон из супа и всë?
— И всë.
Под пристальным взглядом я поставила две тарелки и разлила по ним остатки супа. Ужин был очень скромным. Суп без картошки, бутылка скотча и стакан воды на столе без скатерти наводили уныние.
Жан порылся в ящиках и выудил откуда-то подсвечник и пыльную свечу, которую зажег от камина и поставил в центре стола.
— Посмотри, не так уж и плохо. Мы словно ужинаем в отеле, пять звезд.
Будто почувствовав его беспочвенный оптимизм, по крыше начал барабанить дождь.
— Ешь божественный суп. И заткнись, по-жа-луй-ста.— Я уставилась в тарелку, и мы молча прикончили наш ужин.
Жан, осушив бокал, подошел к двери и открыл ее. Дождь лил, как из ведра, заливая крыльцо.
Расстегнув брюки и скинув на пол вместе с трусами посреди комнаты, он исчез за дверью, оставив меня в полном недоумении с застывшим стаканом в руке.
Через полчаса дверь отворилась, и на пороге стоял Жан весь мокрый и голый. Руки и лицо его были в крови, по ногам и рукам струями текла грязь. Я сползла к дивану, подбираясь к топору, не отрывая глаз от обнаженного мужского тела. Мокрые волосы покрывали его ноги до середины бедра и вились вокруг внушительного органа, с которого на пол стекала дождевая вода.
— Дорогая, я дома!
— Что случилось!?
Я закрыла лицо подушкой, чтобы он не видел, как я пялюсь на него, голого и грязного, на пороге. И не поднимала глаз, пока он не прошел в ванную.
— Удачная охота, тебе сегодня ничего не угрожает. Принеси брюки, если тебе не трудно.
Я бросила комок из его вещей в открытую дверь ванной и принялась затирать грязные пятна на полу какой-то ветошью из шкафа. Открыла входную дверь, чтобы выжать тряпку и замерла. У входа в дом лежала освежеванная вырванная из бедра нога некрупного оленя.
Прижав руки ко рту в приступе тошноты, я отпрянула назад.
— Боже, какие мы нежные. Кусать нельзя, убивать животных плохо. Как ты выжила в резервации Кармайкла двое суток? Он один из немногих, кто регулярно питается людьми.
Жан, одетый по пояс, вышел из спальни и направился ко входной двери.
— Они вовсе не такие... Меня они не тронули.