Он жестом указал куда-то мне под подбородок. И я, невольно прикоснувшись к шее, нащупала на ней пластырь. Уже совсем забыла о нем.
— Я дневной управляющий Азиатского дома. На мое имя оформлен этот самолет, вся недвижимость, счета и платежные карты. И после моей смерти, все это по завещанию отойдет следующему Алеку Ковалю. Таким образом вампирам всегда удавалось сохранить и преумножить свое богатство, укрываться от налогов и органов записи гражданского состояния. Но скоро эта система уйдет в прошлое, как я понимаю, вы одна из тех, кто занимается законотворчеством в сфере прав и свобод вампиров.
— Я всего лишь консультант, от меня мало что зависит.
— Не преуменьшайте своей роли. Я читаю газеты. Запись с вашего диктофона разоблачила владыку Энгуса и спасла тысячи жизней, а может и все ночное сообщество. Харель арестован, лаборатория закрыта. Страна скандирует провампирские лозунги.
— Боюсь, я здесь не при чем. Все это благодаря Леонарду, запись сделал он, я даже о ней и не знала. И он рисковал собой, чтобы сохранить мою жизнь и обнародовать преступления Энгуса и Хареля. Мейстер Кармайкл должен быть героем тех новостей.
— Теперь уже бывший мейстер. Правосудие на всех континентах карает без колебаний. Он отлучен за предательство своего владыки. Но, я, все-таки, надеюсь с ним познакомиться, я слышал, что он прибудет в Сабетту к ночи. Его местонахождение тщательно скрывают, как я понимаю, из-за оружия, которое он сопровождает.
— Я надеюсь, что он доберется невредимым и скоро восстановит свое положение.
В проходе между креслами появилась стюардесса с небольшим столиком и приступила к обслуживанию двух пассажиров.
— Один из помощников господина Аргия передал к завтраку великолепную оленину, — порекомендовала она.
— Я буду рыбу. Что-то слишком много оленей стало в моей жизни, — простонала я. — Алек, вы когда-нибудь уже бывали на выборах владыки?
— О, дорогая, я не настолько стар. Предыдущий Собор был около семидесяти лет назад, тогда, кажется, был выбран Хетт, владыка африканского континента.
— Семьдесят лет? Сколько же лет правит Энгус?
— Приблизительно три столетия, с XVIII века. Соборование Энгуса по меркам человеческой истории совпало с появлением в России окна в Европу, не без участия нового тимарха, конечно. У них с владыкой Лиамом давние счеты, я удивлен, что Лиам давно не наносил ответный удар. Помяните мои слова, между Европой и Азией скоро вновь появится горячая точка. Это не изменит даже смена тимарха.
— Вы хотите сказать, что идет вражда между Азиатским и Европейским континентами? Но почему же мы об этом ничего не знаем?
— Вы смотрите на историю масштабами человека, моя дорогая. А ходы на их шахматной доске делают столетиями. Позволю себе немного вас поправить, континентами в ночном сообществе называют только отдельно стоящие владения тимархов. Из-за того, что европейский и азиатский тимархи имеют меняющуюся с годами сухопутную границу, их владения принято называть домами. Они слишком часто обменивались подданными, что даже состоят в тесном родстве.
— Я этого не знала. Вы хорошо осведомлены о жизни ночных владык. Так вы знаете, что нас ждет?
— Для начала нас ждет обычный рыбацкий городок. И пусть вас это не удивляет. Место, где будет проходить Собор никогда заранее не известно, потому что зависит от дня проведения. Вернее, от ночи. Во владениях нового владыки выбирается город с самой большой продолжительностью ночи, потому что Собор - это единственное время, когда весь свет ночи собирается вместе. Это много интересных людей и вампиров в одном месте. Большой праздник объединения.
— Как все они попадут сюда из своих резерваций? Разве это можно было организовать за несколько дней?
— Нам с вами прекрасно известно, что выйти за стены для них не проблема. Стены построены не для того, чтобы защитить нас от вампиров. Они защищают тайну их богатства. Ночные обитатели ужасные собственники, тем более в том, что касается бизнеса. А Собор — это место встречи мировых лидеров и их деловых партнеров. И мы с вами вечером приглашены на это поистине редкое знаменательное событие.
— Алек, простите, а сколько сейчас времени?
— Примерно полдень. У нас есть где-то четыре с половиной часа до начала.
— Что мы будем делать до вечера? — спросила я, хотя сразу же подумала, что у такого человека, как Алек наверняка есть важные дела, а мне придется просто прождать кучу времени где-то в комнате ожидания.