Олав уже ждал нас у палатки.
— Кармайкл готов уходить, когда Хетт выйдет.
— Отлично, попробуем провести время перед уходом с пользой. — С плохо скрываемым предвкушением сказала я.
— Каким образом?
— Идем в отель.
Я крутанулась на пятках и заспешила, за руку уводя от шатра ждущего объяснений одного и перевязанного второго. Олав посмотрел на Жана с глупой ухмылкой, выгибая домиком бровь. Тот обреченно выдохнул:
— Мне нравится ход твоих мыслей, но не для тебя мой бутончик расцвел.
Глава 22. Больно!
Закрытый на реконструкцию отель для вахтенных рабочих выглядел заброшенным и депрессивным рядом с огнями оживленного ночного праздника. Миновав неплотно запертую дверь, мы вошли в небольшой грязный холл. Обвалившиеся потолочные плитки, раскрошенные на полу, сразу же известили весь коридор о нашем появлении, поэтому таиться не было смысла.
Свет не горел. Маленькое окно над стойкой администратора освещало светом луны и фонарей только половину противоположной стены.
— С чего начнем? — полушепотом спросила я у своих спутников.
— Выберем комнату получше. — Олав направился к ресепшену и покопался в ящиках за столом. Жан так и стоял у входа, развазяв узел из рукавов пиджака, он еще раз осмотрел живот и, скривившись, бросил пиджак на стойку, подняв немного пыли в воздух.
— Ключик от шестого номера-то отсутствует. — Подытожил свои поиски Олав.
— Очевидно, нам туда. — Жан уже двинулся в поисках лестницы, стараясь наступать бесшумно. Но бесполезно: я неумело производила столько шума, что эффект неожиданности уже был потерян.
— А если там просто живет хозяин отеля или... — рассуждала я шепотом. Врываться в дома, в которые меня не приглашали, я начала только 5 минут назад. И пока не знала всех основ такого подхода.
— Или мы встретим там Хареля, и я выгрызу его шейные позвонки, чтобы сделать брелок на память. — Жан шел первым, а мы с Олавом замыкали, стараясь двигаться в тени.
На лестнице они многозначительно посмотрели друг на друга и поменялись местами. Жестами Жан показал мне, что нам нужно подняться на третий этаж и приложил палец ко рту, дав сигнал молчать.
Темная лестница была настоящим испытанием для меня, и я схватилась за Жана, чтобы не упасть и не наделать шума. Оставалась надежда на то, что, кто бы ни был там в шестом номере, он услышит и будет ждать во всеоружии только одного не самого грациозного консультанта, а не двух смертоносных вампиров.
Поднявшись на третий этаж, мы остановились, чтобы я могла перевести дух. Не было необходимости искать номер шесть. Это была единственная дверь в конце длинного коридора, из-под которой пробивалась полоса электрического света. Олав оглянулся на Жана, кивком головы указав на меня. И второй, молча повернул меня боком, прижав у себя подмышкой, не отрывась от двери.
За какие-то доли секунд произошло сразу несколько событий, от которых я чуть не потеряла равновесие и упала бы назад, если бы не рука Жана поперек груди.
Олав без предупреждения бросился к двери, одним прыжком преодолев коридор и выбив ее плечом. От яркого света я прищурила глаза, но уже через секунду темное пятно заслонило дверной проем, и я почувствовала давящий холод на своей шее.
Сжимаюшая боль пронзила меня под подбородком от уха до уха. Вплотную рядом со мной и Жаном стояла девушка, сжимавшая мое горло. Левая рука Жана все еще была рядом, вцепившись в душившее запястье, а его левая ладонь упиралась в грудную клетку незнакомки.
Пытаясь освободиться, я повернула голову. В проеме появилась изящная фигура с чем-то тяжелым в руках.
Превозмогая желание кричать, я схватила девушку за пальцы, разжимая их, глядя на дверь. Воздух перестал поступать в мои легкие, и я не могла выдохнуть. Сквозь жжение в груди и путающиеся мысли, я разглядела в дверях номера бывшего тимарха Энгуса. В его левой руке, взятый за волосы, безвольно повис Олав с окровавленным глазом, кровь из пустой глазницы капала на пол.
— Ты потеряешь преимущество и развыжешь мне руки, если убьешь ее, Минг. — Раздались у меня над ухом слова Жана. Из моей груди вырвался сухой звук, девушка расслабила хватку, но не отпустила меня, а лишь сменила позу на более расслабленную.
Я услышала и почувствовала, как в ее груди под ладонью Жана с треском срастаются сломанные кости.
— У тебя нет уже никакого преимущества, asinus. Ты уже труп.
Энгус толкнул Олава в комнату словно неповоротливую куклу, застрявшую в дверном косяке.
Нога парня, похоже, была вывернута, но он начал шевелиться, пытаясь встать и регенерируя. Я облегченно перевела взгляд на Жана, с хрустом разминавшего пальцы правой руки.