Ему стало смешно, и смех оказалось подавить куда сложнее. Он уже видел, как свяжут мистический сюжет картины с гибелью Роберта, как кто-то обязательно воскликнет:
– Это демоны мстят. Кстати, вы знаете, на съемочной площадке тоже много чего происходило!
И начнётся уже знакомое Конраду перетряхивание всего заэкранья. Ведь в любом деле что-то всегда происходит, а толкование можно найти самое разное. Актриса упала и подвернула ногу, из-за чего пришлось снимать ее с другого ракурса? Это происки злых сил.
На полдня вырубило свет, и съемка стала невозможной? Это происки злых сил, а не работы на электростанции.
Злые силы в глазах большинства шумные и страшные этим шумом, привлечением внимания. А ведь страшно не это. Страшно увидеть, например, в глазах молодого еще режиссера Роберта Беннета предвестие самоисхода. Потому что не может он жить в мире где правда – некрасивая правда – никому не нужна, не может он вкушать триумф.
Конрад постарался на славу.
Демоны бывают разные, и мало кому нужна душа какого-то там человека. Им гораздо важнее развлечься, в перерыве можно и послужить, и правду какую-то рассказать, и вкусить кусок прожитого другим смертным, и даже повлиять на что-то…
Но это все несерьезно. Куда серьезнее то, что пора домой. Туда, где шум. А тело Конрада – тело ненужное, одряхлевшее, сдавшееся и само незаметившее поражения, найдут только где-то к вечеру.
В конце концов, Конраду тоже было пора в тишину, на вечный покой, в беспощадный свет. Такой же беспощадный, как и тьма.
Конец