Что ж, раз сделанные медиками Легиона «закладки» сработали так, как надо, можно задействовать легенду целиком. Тем более что засветить её было решительно некому. Джейн Декстер, мрина, непонятно как оказавшаяся у «Щелкунчиков», не просто существовала в действительности. После бегства из расположения батальона она, не будь дура, пришла не куда-нибудь, а в вербовочную контору Галактического Легиона. Где дежурный офицер-вербовщик проявил не меньшую сообразительность, практически мгновенно переправив её на планету Легион, в распоряжение Дедули Горовица.
Они встречались – Лана Дитц и Джейн Декстер. Лана днями напролёт наблюдала за Джейн, копируя жесты, манеру держать голову, клинок и вилку, ставить ногу, стакан и стул. Смеяться, раздражаться, не обращать внимания, презирать, злиться, учиться и учить. Она смотрела, слушала и запоминала. Ближе к концу курса не опасалась уже встретиться с любым из сослуживцев Джейн – и даже с её родной матерью, если бы Джей Ди помнила таковую.
Кроме того, будущий офицер Легиона без тени сомнения знала, что до тех пор, пока личность Джейн Декстер будет нужна Лане Дитц, Лана – и кто-либо ещё из тех, чьё мнение имеет смысл учитывать – ни при каких обстоятельствах не пресечётся с Джейн за пределами не только планеты Легион, но даже и разведшколы.
Лану не слишком интересовали методы, которыми Дедуля намеревался добиться именно такого результата. Засунули капрала Декстер на закрытую территорию, в психиатрическую клинику или тюремную камеру, стёрли память, пристрелили, наконец – это не имело никакого практического значения. Главное, они не встретятся. И никто не встретит их по отдельности, а уж тем более вместе. Пока личность Джей Ди необходима для прикрытия Ланы Дитц – настоящей Джей Ди не существует. Важно только это.
– Сэр, это долго и довольно скучно. Вы действительно хотите?.. Ясно. Никаких проблем. Я прибилась к «Щелкунчикам» лет семнадцати по стандартным меркам. Самое место после уличной банды и перелёта в качестве грелки абордажной команды «джентля». Знаете, мне нравилось в батальоне. Порядки – точь-в-точь как у Злых Шмар. Ну, так называлась банда. Порядки такие же, а шансов выжить куда больше. Да ладно, подумаешь – война! Вот в «мертвяке» порта «Алайя-Третий» война, а всё остальное – так, субботняя танцулька.
В общем, цепочку «кандидат в рядовые – рядовой – капрал» я проскочила быстро. Дальше не полезла, уже сержанту одной лихости мало, надо иметь не просто мозги, а мозги, отполированные хоть каким-то образованием. У меня? Да я тогда читала-то только самые простые слова и предложения из пяти тех самых простых слов, не больше. Капралу, кстати, и того много.
Так или иначе, года четыре всё шло ровно. Работаешь в среднем темпе, зарабатываешь прилично, что ещё надо? А потом Старый Хрен утонул в своём собственном бассейне. Бывает, кто бы спорил. Особенно когда наследнику надоело ждать наследства. Вот только наследника куда-то не туда понесло.
Контракты пошли самые левые. Прибыль недурная, но риск глупый, лишний, пафосный… замах на галэн, удар на сантим в лучшем случае… короче, народ побежал. Дураков у нас не держали – при Старом Хрене уж точно. И пока Сынок сообразил, что происходит, как минимум половина рядового состава сделала ноги.
Вместо них нахватали такое быдло, что даже я тогдашняя сошла бы за образованную, воспитанную и психически нормальную. Тут начали валить уже командиры. Нет, ну а что? С таким материалом возиться – поищите дураков. Уж на что у вас тут кого попало набрали, и то, в сравнении, вполне приличный контингент.
И тогда Сынок сделал финт ушами: начал продлевать контракты офицеров и младших командиров без их ведома и согласия. Ещё и призовые урезал, скотина. И вот истекает мой контракт, прихожу я на предмет увольнения к офицеру по кадрам… новенькому, кстати… ага, вот именно. Контракт продлён, ещё два года изволь отслужить.
Сэр, сдохнуть – не вопрос, кто помереть боится – в наёмники не идёт, вам ли, в Легионе, не знать. Но сдохнуть по-глупому и забесплатно? Обойдётесь.
И тогда я сказала кадровику, при свидетелях сказала – я хочу твоё место. И зарезала его к чертям собачьим. При всё тех же свидетелях. Белым днём. На плацу. По всем правилам. И как действующий офицер по кадрам батальона «Щелкунчик» закрыла свой контракт и тупо в лоб вышла за ворота расположения. Свободным человеком, который не должен никому и ничего.