– Так что же у тебя за проблема, крошка? – лениво поинтересовался Али-Баба, плюхнувшись в обитое натуральной кожей кресло и небрежно закинув узкие босые ступни на край темно-медовой столешницы.
– Проблема у тебя, Али, – негромко, очень серьёзно ответила Лана.
Хозяин «Пещеры» мгновенно спустил ноги со стола и заметно напрягся.
– И в чём же она состоит?
– Когда мне с полгода назад понадобились системы слежения в новом офисе, я обратилась к тебе, потому что все вокруг говорили: Али – лучший в своем деле. Так вот, братан. Либо ты не лучший, либо у тебя завелась крыса.
Лицо Али окаменело, темно-карие, почти черные, густо подведенные глаза вспыхнули мрачным огнем.
– Основания! – почти выплюнули плотно сжавшиеся губы.
Лана небрежно повела рукой в сторону оборудования, заполнявшего стол:
– Я могу?..
– Валяй.
Девушка развернула дисплей, со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы и приступила:
– Когда работы были закончены, мне на браслет вывели внешний доступ к системе, чтобы я могла из любой точки Шанхая проверить, что творится на моей территории. И вот прилетаю это я сегодня, захожу – и что же?
На дисплее возникло изображение просторного офиса с большими окнами. По офису неспешно фланировал – руки в карманы – франтоватый мужчина лет тридцати. Судя по вытянутым в трубочку губам, он насвистывал.
– Извини, лапочка, но я пока не понял, в чём проблема, – усмешка Али была почти злой.
– В окнах. Смотри, – окна приблизились, исчезли, пейзаж за ними укрупнился… ещё… ещё… промелькнуло и исчезло пустое пространство. Стали отчетливо видны покрытые скатертями столики и молоденькая парочка, любезничающая за одним из них. – Знаешь, что это такое?
– Центурия. Конкретно, если не ошибаюсь, ресторан «Гондольер». Дата – сегодня, время – чуть больше часа назад… стоп! А какого чёрта в «Гондольере» так пусто? Обед же в самом разгаре…
Всё-таки он был по-настоящему умён. Умён и наблюдателен. Будь у Ланы время, она бы восхитилась.
– А теперь посмотри сюда.
Лана быстро скоммутировала с дисплеем вынутый из футляра бинокль. Напружинившиеся было охранники снова расслабились.
– Эту запись я сделала, как видно из маркировки и координат, как раз в означенное время и именно в «Гондольере». За вот этим конкретным столиком сидят вовсе даже не эти флиртующие юнцы. Там сидим мы с Рисом, причём я пялюсь в бинокль прямо на свои окна. Эти двое, – короткое движение подбородка в сторону Силвы и Греты, – рядом. И ещё восемь рыл по соседству. Не считая прочих обедающих. И окна, на которые пялюсь я, полностью поляризованы, в отличие от тех, что на предыдущей записи. И если вернуться к ней – где я с биноклем, Али? Где мои люди? Где поляризация окон? Где, крысий хвост, всё это?!
Последний вопрос она задала уже на грани крика. Помолчала, переводя дыхание, и очень тихо, хотя и предельно отчетливо, процедила:
– Вот я и говорю, братан. Либо посторонние взломали мою систему самостоятельно – и тогда ты не лучший. Либо этим посторонним помогли твои подчинённые – и тогда у тебя в хозяйстве… ну, пусть не крыса, пусть бардак. Так у кого проблемы?
Отвечать Али не стал. Протянул в сторону левую ладонь, в которую один из телохранителей почтительно вложил черное металлическое кольцо. Сгреб косички назад, сцепил их кольцом на затылке. Сердито хмыкнул. И принялся производить с дисплеем некие действия, напоминавшие одновременно рисование и замешивание теста. Пальцы так и порхали. Минута, другая – и винегрет, в который превратилась сделанная Ланой запись, сменился картинкой. На картинке снова был офис агентства «Кирталь». Вот только пижона там уже не наблюдалось. Зато наблюдались трое весьма условных джентльменов, ведущих себя вполне по-хозяйски, и жуткий разгром.
– Текущий момент. Настоящий, – прокомментировал Али. – Ты знаешь этих деятелей?
Лана покачала головой:
– Нет. Ты можешь посмотреть, что происходило у меня и в окрестностях крайние двое суток?
– Легко. Точка привязки?
– Парень с фальшивой записи. Звуковое сопровождение – только мне, ясно?
Последнее требование не вызвало у Али-Бабы никакого удивления. Он даже демонстративно отвернулся от дисплея, то же сделали его телохранители. Впрочем, не смотрели они только на экран – всё остальное помещение и каждое движение гостей по-прежнему было под наблюдением.