Со временем Лана узнала, что цвет волос Тётушки Нэнси, как и головной убор, зависят исключительно от её настроения. Тётушка бывала и блондинкой, и брюнеткой, и рыжей, порой красилась и вовсе в тёмно-красный или лиловый… Носила и чепцы, и тюрбаны, и шляпы всех возможных фасонов, и куфии, даже легионерское кепи, которым разжилась непонятно где. И, что самое удивительное, всё перечисленное чрезвычайно ей шло.
Но время ещё должно было пройти, а в то утро Лана могла лишь переводить взгляд с тётки на огромную тарелку и обратно.
– Мэм, – осторожно поинтересовалась, наконец, девушка, – а сколько здесь порций?
Гора яичницы, бекона и поджаристых оладий тянула, как минимум, на чудо.
– Считай, что одна, – усмехнулась женщина, без приглашения присаживаясь напротив. – Ты ведь кошка, верно? Уж я-то знаю, сколько надо слопать Маурисио, чтобы просто перестать лениться. Да и вообще, ты на мою дочку похожа.
Немного поразмыслила, и уточнила:
– На среднюю.
И тут произошло ещё одно чудо. То, что Лана приняла за муляж, открыло изумрудные глаза, поднялось, потянулось так и эдак, немного попинало воздух задними лапами, спрыгнуло со стойки и прошествовало к ним. Добравшись до столика, кот уселся рядом с Ланой – нос его был как раз на уровне её колена – и требовательно уставился на девушку.
– Извини, приятель, – улыбнулась она, – человеки лифтом не оборудованы.
Разумеется, нахал немедленно запрыгнул к ней на колени, которые под такой тяжестью чуть не разъехались. И, разумеется, пришлось поделиться с ним беконом. После чего Тётушка Нэнси предложила Лане скидку на комнату и стол – раз уж Маурисио всеми четырьмя лапами «за».
Так девушка обзавелась вполне приличным жильём и узнала, для чего предназначены «семейные» кабаки. Здесь у неё появились первые полезные знакомства, здесь она впервые увидела – на Тётушке, конечно – «сондерсы», здесь участвовала в первой дуэли, после которой дала согласие тренировать проигравшего. Именно с того завтрака началась карьера Катрины Галлахер. И, даже перебравшись на Картье, она регулярно забегала на огонек к Тётушке Нэнси.
– Слушай, а ты с Дедулей пробовала связаться? – негромко спросил Рис. Темнота была такой густой, что Лана не могла разобрать выражение его лица, но мысленно видела напряжённый прищур.
– Нет.
– А почему?
– Да лажа получается какая-то…
Они лежали в той самой комнате, которую когда-то Тётушка сдала гостье, пришедшейся по нраву её коту. Ну и ей самой, конечно. Остальных хозяйка кабачка тоже разместила, причем, по наблюдениям Ланы, капитан Силва неспроста задержался в общем зале. Можно держать пари, сегодня в тётушкиной спальне будет жарко.
– Что за лажа?
– Они слишком быстро сломались. Конечно, антидот к тому, что я распылила в офисе, обладает свойствами лёгкого усилителя боли и суггестора, но – лёгкого, Рис! Если это действительно люди Кренкеля, то они должны были пройти подготовку, сходную с моей. Умение молчать на допросах и игнорировать боль у нас преподают и тренируют постоянно. Десять минут – без шансов, поверь. Я и в полчаса не очень-то верила, и собиралась подкупать Пембертона хоть деньгами, хоть чем, вплоть до койки. И всё-таки они сломались даже до того, как истекло время. И ещё…
Лана перебралась через Риса, встала с постели, впустила оравшего снаружи Маурисио – его в принципе возмущали закрытые двери, с чем приходилось считаться всем постояльцам Тётушки – и снова легла. Потом помедлила, стараясь как можно более точно сформулировать мысль, которая не давала ей покоя с тех пор, как Реза доложил об отправке злополучной троицы с глаз долой.
– То, как они действовали до нашего появления. Детский сад же! В чистом виде! Обыск этот идиотский, демонстративность, рисовка не по делу… словно мужики насмотрелись голофильмов про шпионов, а о настоящей работе никакого понятия. Кренкель карьерист и сволочь, каких поискать – в профессии это, скорее, плюс! – но он точно не дурак. А раз послал таких – получается, что дурак, ещё и какой. Опять же – заметил, чем они мне пригрозили? К тому, что я сказала и сделала, то же дезертирство можно присобачить без особой натяжки, не говоря уж о неподчинении приказу, а речь шла исключительно о раскрытии легенды. Я ведь не шутила и не выпендривалась. Если бы стало известно, что «Горгона Горовица» вышла в свободный полёт, контракты пошли бы косяком. И потом. Если они дураки – все, оптом и в розницу – то каким образом добрались до Абдаллы? А если умные, почему у нас всё прошло так гладко? Или мужики просто выполняли приказ? Вот именно такой приказ? Тогда в чём смысл приказа? Взбесить меня? Не вопрос, взбесили. Но зачем? Короче, не срастается, хоть плачь.