Рис пошевелился, пытаясь одновременно устроиться поудобнее и сохранить шкуру в целости и сохранности: когти, которые то выпускал, то втягивал Маурисио, внушали самое серьезное уважение.
– Могу добавить к твоему списку ещё один вопрос. Дальше-то что?
– Дальше… а где ты Бернадетт раздобыл?
– В агентстве.
– Понятно, что не на улице. Агентство где?
– У меня, на Аделаиде. Правда, в этот раз я лично там не появлялся, я вообще месяца три уже дома не был, но Мерсер мои вкусы знает, так что…
– Ну, тогда, – заключила Лана, – предлагаю поспать… и даже просто поспать… а завтра с утра вылететь на Аделаиду. Такие вопросы не стоит решать по связи, согласен? Маурисио, кыш!
Глава 9
– Кррррак! – крупная лазурная птица, похожая на чайку и, должно быть, являвшаяся её местным аналогом, переступила с лапы на лапу и посмотрела на Лану левым глазом. – Кррррак!
– Да неужели? – Лана приподняла было бровь, но тут же опустила снова. Низко надвинутая на лоб чёрная шляпа с опущенными вниз широкими мягкими полями не только затеняла большую часть лица, но и отчасти мешала мимике.
Впрочем, птица девушку, похоже, поняла. Она ещё раз переступила с лапы на лапу и посмотрела правым глазом. Глаз подмигнул:
– Кррррак!
– Летела бы ты отсюда, – лениво посоветовала Лана. – Сейчас стартуем – и тебя снесёт за милую душу.
– Кррррак! – согласилась птица, расправила крылья, и взмыла в воздух в тот момент, когда палуба скоростного тримарана завибрировала под ногами людей.
В принципе, добраться от острова, на котором располагался космопорт, до материка можно было и по воздуху, и по череде переброшенных между платформами изящных мостов. Так, пожалуй, получилось бы даже быстрее. Но Рис, полчаса назад узнавший, что Лана ни разу в жизни не бывала на гражданском судне (на военных – сколько угодно), заявил, что они отправляются морем.
Спорить девушка не стала. Навигатор ли не рассчитал, Рис ли с отвычки запутался в календаре родной планеты, но они прибыли на Аделаиду во второй половине воскресного дня. Ни служебная, ни частная волны Андре Мерсера, пресловутого агента, не отвечали, но удивляться этому не приходилось. В воскресенье здесь можно было дозваться разве что полицейских, пожарных и парамедиков, да и то – если очень повезёт. Местный колорит, ничего не попишешь.
Так что сейчас они стояли, вцепившись в поручни, почти на самом носу, щурились от бьющего в лицо соленого ветра и хохотали, когда разрезаемая корпусом волна окатывала их веером брызг.
Лана наслаждалась простором – тем единственным, чего не хватало ей на Большом Шанхае. Рис, привычный к простору и не замечавший его, наслаждался обществом своей экзотичной по любым, не только местным, меркам спутницы и завистливыми взглядами окружающих мужчин. Что там будет завтра или через неделю, неизвестно, но сейчас именно ему принадлежала эта женщина, а остальные могут хоть лопнуть.
Разбитной служащий парковки с помятым лицом весёлого пьянчужки вручил Хаузеру чип-ключ, получил чаевые, подмигнул и растворился в сутолоке причала. Скрыть недоумение Лана не успела, и напарник пояснил, улыбаясь:
– У тебя отцовские рубашки, у меня – машина Клодии. Ну что, поехали?
– Поехали, – согласилась девушка. – А можно, я поведу?
– Здесь ручное управление, – предупредил Рис. – Клодия любила погонять, а автоматы… у тебя есть права на ручное? Если нету, на штрафах разоримся, на Аделаиде с этим строго.
– У меня не только есть права. Я ещё и умею, – ухмыльнулась девушка и решительно заключила: – Ручное – это прекрасно.
Она ещё раз окинула взглядом непомерно длинный, сияющий красным лаком, низкий кабриолет и, не утруждая себя открытием дверцы, запрыгнула на водительское место. Потом шутливо раскланялась в ответ на раздавшиеся со всех сторон аплодисменты, засунула шляпу между спинками сидений и лукаво прищурилась:
– Ну? Ты едешь?
А дальше они, заскочив в торгующую съестным лавчонку, выбрались из прибрежного городка на уходящую вглубь континента автостраду. И Рису пришлось мысленно согласиться с Ланой: она действительно знала, что делать с ручным управлением. Так не ездила, пожалуй, даже Клодия.