Дерек и присоединившийся к нему Ральф поддержали инициативу немедленно и с большим энтузиазмом. А Хлоя тут же объяснила Лане, что Клодия Хаузер была большой мастерицей по части изготовления травяных настоек, и запасы от неё остались прямо-таки колоссальные. Вот Коулы по мере сил и помогают Рису уменьшать их, а то ведь сопьётся же, в одиночку-то! И потом, ничего лучше настоек покойной Клодии не придумано для понижения градуса серьёзности. И повышения градуса, как такового.
Рис расхохотался и зашагал через лужайку к своему дому. Его рубашка ярко белела в сгущающихся сумерках, скрадывающих остальной силуэт, и Лана мельком подумала, что сейчас напарник похож на ущербное привидение, которому достался только торс и больше ничего. Рис взялся за дверную ручку, повернулся, улыбаясь – белые зубы на почти неразличимом лице… а потом ветер, которому надоело, должно быть, играть с листвой корявых старых яблонь, на секунду стих. И в наступившей тишине Лана услышала звук, которому здесь и сейчас было не время и не место.
На раздумья времени не оставалось, и она попросту рявкнула:
– Ложись!!! – сгребая в охапку оказавшуюся рядом Хлою и падая вместе с ней на гравий площадки для барбекю, под ненадежное прикрытие садового стола.
Краем глаза Лана успела заметить, что Дерек проделал сходную операцию с отцом, и в ту же секунду раздался негромкий хлопок, потом ещё один и ещё, а дальше – тишина. Да, три. Именно три. Характерных щелчков перезарядки не последовало, а значит, можно было приподнять голову и оглядеться. Даже нужно, потому что доносившиеся до Ланы звуки были куда хуже выстрелов, как таковых. Она уже собралась перед прыжком и разбегом – и тут грянул взрыв.
Лана не помнила, как оказалась рядом с отброшенным от остатков двери Рисом. Оказалась – и всё. Колени проехались, раздирая чулки и кожу под ними, по скрытым травой мелким камешкам. Плевать. Потом, всё потом!
Правая рука Хаузера, практически отстреленная дюймах в пяти-шести пониже плеча, болталась на лоскуте кожи, разорванные сосуды фонтанировали кровью. Правая скула была ободрана до кости, глаз вытек, ухо отсутствовало, но череп, кажется, уцелел. Пальцы левой руки конвульсивно скребли траву. Кишки вывалились из развороченного живота, иссечённые стеклами вылетевших окон ноги не двигались вовсе, кусок крыши придавил (пробил?!) грудную клетку.
За спиной Ланы кто-то – кажется, Дерек – вызывал парамедиков и подкрепление, но их ещё надо было дождаться. А времени не оставалось. Совсем. Потому что рядом с ней умирал её любовник, и, что гораздо серьёзнее – напарник.
Прежде всего, следовало убрать тяжесть с груди Риса. Туфли долой, ноги пошире, спина прямая… ну же, детка, это даже не штанга! Ты выталкиваешь почти три своих веса, что тебе какая-то деталь кровли! Горит? И что с того? Ну, давай, живо, на счёт «раз»!
Обломок крыши оказался неожиданно лёгким – на другой его стороне обнаружился судья Коул, сосредоточенный и удивительно спокойный, успевший вооружиться парой металлизированных прихваток для гриля. Никем не озвученный, счёт «раз!» он услышал и принял к сведению. Как? Неважно. Важно, что Рис смог вздохнуть – и тут же захлебнулся кровью: должно быть, сломанное ребро (или несколько ребер) пробило лёгкое. Но это, как ни крути, было покамест не слишком важно.
Извернувшись, Лана стащила с ноги драный чулок и торопливо перетянула культю правой руки, радуясь тому, что стрелок оказался халтурщиком. Парой дюймов выше или восемью левее – и всё. В первом случае перевязывать нечего, во втором – незачем. Повезло. Вдали слышался приближающийся вой сирен.
– Сумка! Мне нужна моя сумка! – окровавленной ладонью Лана отбросила волосы со лба и зло ощерилась.
– Сейчас, детка, – неизвестно, когда успевшая подойти, Хлоя Коул бросила на землю рядом с гостьей объёмистую аптечку – что характерно, явно армейскую – и буквально испарилась. Ещё минуту спустя поверх аптечки упала сумка девушки.
Лана, не слишком заботясь о том, что о ней подумают, попросту вытряхнула на траву содержимое ридикюля. Увидят пистолет? Пускай. В конце концов, ввезла она его вполне легально. А хоть бы даже и нет… сейчас её интересовало то, что сторонний наблюдатель мог принять за косметичку. Что ж, похоже. На то и рассчитывалось. Вот только косметики в элегантном футляре с логотипом известной фирмы не было и в помине.
Света от садовых фонариков с лихвой хватило бы и человеку, а уж мрине-то…
– Что вы делаете, Катрина? – негромко, подчёркнуто спокойно спросил Дерек Коул.
– Обезболиваю, – бросила девушка, не оборачиваясь. – Это, конечно, не совсем стандартные препараты… точнее, стандартные, но немного не для этого… ничего, как блокатор болевых импульсов сойдёт пока, а там и парамедики подтянутся. Пожалуй… да, ещё это.