– Н-да, это, – Старки дернул головой в сторону повисшей на одной петле двери, – явно ненадолго. До полудня, не больше. А дальше что? Ведь как только он выйдет под залог…
Лана, у которой, наконец, сложился в голове план дальнейших действий, пробормотала:
– К полудню нас здесь уже не будет, – и набрала номер, обнаружившийся на стенной панели. – Доктор Орейро?.. Катрина Хаузер. Док, планы меняются. Мы выписываемся. Готовьте моего мужа к транссистемной транспортировке и загружайте во «Второй шанс»… Что?.. Ну, так купите, в чём проблема?.. Не поняла? Как это – невозможно?.. Ясно. Всё равно – готовьте, оборудование будет, – и, уже отключившись: – Знаете, парни, я всё понимаю, Божья воля и так далее, но чтобы во всём ареале Лонгхорн не было ни единого «Второго шанса»? Весело живёте…
Дерек, криво усмехнувшись, развёл руками, Старки беззвучно выговорил длинную и явно нецензурную тираду, но капралу Дитц было не до эмоций временных союзников.
– Дон? Утро!.. Хорошо, вечер, доволен?.. Грету мне нарисуй… и сам не спи, сейчас понадобишься. Грета? Мррр!.. Я видела в твоём хозяйстве «Вторые шансы», один мне нужен прямо сейчас в Лонгхорне… Да я-то цела, это Риса поломали почти совсем… потом, всё потом, заказывай транспорт и… погоди. Что, Пит?
– Как называется борт? – пальцы Пита плясали по браслету, глаза опасно сощурились.
– «Хвост Трубой».
– Через четверть часа к кораблю подойдет тип по фамилии Бауэр. Доставят патрульным коридором, уж минут сорок-то выиграете.
Лана кивнула, чмокнула губами, изображая поцелуй, и вернулась к разговору с бортврачом:
– Грета, через пятнадцать минут встретишься у трапа с господином Бауэром, он обеспечит доставку… Жду. А теперь дай мне Дона… Красавчик, нарой мне всё, что сможешь, по реальному – подчеркиваю, реальному! – финансовому положению некоего Руперта Хаузера, ареал Лонгхорн… Правильно, отец Риса… А я любопытная… всё, работай.
Лана слезла со стола, на краешке которого притулилась, рядом с Питом, на время разговора, и принялась методично обшаривать все многочисленные шкафчики и тумбочки в кабинете. Искомое обнаружилось за пятой по счету дверцей, и девушка занялась приготовлением чая. Который, кстати, у дежурного хирурга оказался паршивеньким, но это сейчас было только к лучшему.
Наполнив скверно пахнувшей бурдой три разномастные кружки, Лана плюхнулась в кресло, поёжилась от сквозняка из сначала простреленного, а потом и разбитого (в суматохе) окна, и приготовилась ждать. Однако помолчать ей не дали.
– Слушай, – осторожно начал Старки, – по части увезти Риса, пока его героический папаша не выбрался из каталажки – идея хорошая. Мне нравится. А вот какое тебе дело до семейных капиталов?
– Мне – никакого, поверь, своих хватает, – фыркнула Лана. – Просто не люблю неясностей. Какие бы там ни были у них отношения, но Рис, всё-таки, сын Руперта. Пусть не единственный, пусть нелюбимый, но кровь есть кровь. Не должен, по идее, такой респектабельный джентльмен настаивать, фактически, на убийстве собственного отпрыска. Если только не вмешался какой-то посторонний фактор, к примеру – денежный. Сколько стоит дом… хорошо, развалины… с участком в Бельвилле? Дерек, я к тебе обращаюсь.
– Много, – вздохнул шеф полиции упомянутого городка. – Дом – ерунда, а вот земля! Ты думаешь?..
– Я ничего не думаю. Я устала и мне всё надоело. Но максимум через час, не сомневайся, буду знать наверняка. И если старый мерзавец действительно решил поправить семейные финансы за счёт наследства, тебе и твоему отцу не помешает быть в курсе. Так, на всякий случай. Руперт ведь не последний орех на здешней пальме, я права?
– Разберёмся, – Дерек непримиримо выдвинул вперед вполне заслуживающую уважения челюсть. – Разберёмся.
До полудня оставалось ещё часа полтора, но солнце немилосердно припекало, раскаляя керамобетон взлётного поля. Серебристая сигара «Второго шанса», бережно выгруженная из коптера Старки, уже исчезла в недрах корабля, и Лане, по идее, следовало подняться на борт. Однако она медлила. Не всё ещё было сказано, но как приступить к делу, капрал Дитц не знала.
– Ну выдай уж что-нибудь, на дорожку, – негромко предложил Дерек.
И Лана решилась.
– Это не первое покушение на Риса, – раздельно выговорила она. – Более того, Андре Мерсера из «Райской птицы» убили. Не знаю, как, да мне это и не интересно, но убили, Дерек, точно тебе говорю. Убили потому, что он мог рассказать Рису кое-что интересное. Его смерть ведь толком не расследовали, я права? Ну, подумаешь – сдох какой-то гомик, поставщик шлюх… одной занозой в теле добропорядочного общества меньше… верно?