Не отпуская руль, Кармайкл вдруг резко наклонился ко мне, слегка вдавив в кресло мое плечо. Его нос лег мне в ямочку над ключицей.
Я широко открыла рот от удивления. Он тут же отстранился также быстро, как и прильнул — в его правой руке был мой автомобильный ремень. Он пристегнул меня и снова развалился в своём кресле, положив локоть между нами.
— Эм… как и когда ты стал мейстером? — попыталась невозмутимо сказать я, надеясь, что в темноте он не поймет, о чем я подумала. Мысли предательски опустились вниз, где под юбкой одинокая смелая мурашка пробежала к средоточию моих ног. Он только что вдохнул запах моей кожи, или мне показалось? Мне не нужно было даже опускать глаза, чтобы видеть, что бюстгалтер не скрывает точек моего испуга или возбуждения.
Ночь на дороге в лесу. Быстрая тачка. Красивый могущественный мужчина вдыхает вашу обнаженную кожу чуть выше выреза на груди. Это к неприятностям.
— Вампиры на этом континенте — подданные Верховного тимарха Энгуса. — ответил он, смотря на дорогу. — Я думаю, ты часто слышишь это имя в новостях. Энгус назначил меня мейстером этого региона два года назад, чтобы я купил землю, основал поместье и организовал резервацию до Всемирного объявления. Когда весь мир узнал о нас, нам оставалось только построить стену.
— Это вы построили стену?!
— Нам пришлось протащить этот законопроект через лояльных нам сенаторов таким образом, чтобы инициатива исходила с вашей стороны. Но финансирование и рабочая сила — были нашими. Не думаешь же ты, что вы смогли бы построить почти 40 Великих китайских стен за год? Люди не согласились бы дать на это деньги.
— Пожалуй, что так. — Невольно согласилась я. Он был прав, и до этого разговора я не замечала этого здравого смысла.
Автомобиль начал сбрасывать скорость и скоро свернул на небольшую проселочную дорогу среди деревьев. Сюда не проникал лунный свет, и индикаторы на спидометре были почти единственным источником освещения, окрашивающим профиль Кармайкла красным.
Мое воображение уже рисовало, как он кинется на меня в машине в глухом лесу, сначала с развратными мыслями, а потом и с гастрономическим интересом. И хотя я была готова бороться за свою жизнь насмерть, мысль о разврате все равно предательски увлажнила меж ног. Сжав колени, я растерянно посмотрела на мейстера, моля, чтобы он прочитал в моих глазах: «Не надо!»
Он не был похож на злого человека. И я не могла поверить, что его жизнь остановилась ещё до 30-ти. Видимо, в XV-м веке люди выглядели старше, чем мы. Его темные виски были слегка тронуты сединой, а меж глаз пролегла тонкая морщинка. Я бы дала ему на десять лет больше, но, несмотря на это, он все ещё был красивым мужчиной. И таким останется навечно.
На секунду оторвавшись от петляющей дороги и поймав на себе мой изучающий взгляд, он остановил машину и повернулся ко мне всем корпусом. Сглотнув, я постаралась придать себе максимально уверенный в себе вид, когда он похолодевшим голосом сказал:
— Будет справедливо, если я тоже задам пару вопросов?
Глава 7. Правила
Это поставило меня в тупик, и поначалу я даже засомневалась, могут ли мои ответы быть компетентными. Другими словами, мне придется отвечать от имени всего человечества? Серьезно?
— Конечно, я постараюсь ответить на них. В пределах своего, увы, небольшого жизненного опыта.
— Справедливо. Итак, почему юрист отправился в логово людоедов, но не взял с собой никакого оружия?
— Дипломатия. Вот его оружие. Нельзя призывать к миру с автоматом в руках.
— Но твой коллега из налоговой, ярый любитель чеснока, был бы не согласен с этим. Может быть не все члены делегации разделяли твою дипломатическую миссию?
— Мне стоит принести свои извинения за его м… некоторую суеверность. Иногда за всем нашим профессионализмом скрываются просто люди, а людям свойственно делать ошибки. Возможно, он просто любил чеснок.
— Чеснок? Я имел ввиду пистолет в его сумке. Судя по твоему выражению лица, ты о нем не знала. И я могу предположить, что ты мало была знакома с другими представителями комитета, с которыми приехала сюда.
— Я… если честно, их не знала совсем. Я нахожусь на другой, гораздо более низкой ступени карьерной лестницы, если так можно выразиться.
— Уверен, что это скоро изменится. Ты хотела бы этого?
— Я не совсем поняла, что именно должно измениться?
— Ты знаешь, что за сегодняшний день ты стала одним из самых популярных людей на планете. Все эти люди там за стеной хотят знать, жива ли и как чувствует себя Марина Решетникова. Та девушка, которая вошла одна за стену, в резервацию, полную голодных убийц, на ее глазах растерзавших насмерть двух взрослых мужчин. Могу поспорить, что интервью с тобой будет для них интереснее моего.