Олав смотрел на мои руки, утопающие в мареве. Полным тоски взглядом скользил глазами по лицу, нарисованному теплыми красками.
— Губительно красиво. — Одними губами прошептал обитатель ночи, который, черт знает, сколько десятилетий, не видел дня. Только ночь. Мрак. И туманную мглу.
Постояв полмгновения, я быстро шагнула к нему и приложила еще теплые ладони к его щекам. Обхватив тонкие пальцы, он жадно втянул в ноздри воздух с моих кистей и, закрыв глаза, зарылся в них, купаясь лицом.
Мы долго стояли так, пока он не поцеловал меня в центр каждой ладони и не отпустил.
Я вернулась в библиотеку, быстро закрыла ставни и задвинула плотные шторы.
Мельком взглянув в окно, еще раз убедилась: никого. Коварная тревога поселилась во мне. Теперь я больше боялась людей, чем вампиров.
— Что ты искала в библиотеке? — Сипло полюбопытствовал он, неторопливо сделав круг почета по комнате.
— Биографии. Ответы на вопросы. История вашего мира, пожалуй, не менее жуткая, чем наши фильмы ужасов.
— Серьезно? Я думал, мы в глазах людей только едим и совокупляемся. Кажется, это другой жанр кино. — Он грустно улыбнулся и вышел из библиотеки.
Я последовала за ним по лестнице в гостиную и, проходя мимо большого портрет, вспомнила:
— Это портрет Энгуса и Аргия?
— Владыки Энгуса. Да. И их создателя Асклепия, хотя я не уверен, что он выглядел так. Может быть, это вообще вымышленный персонаж. Не то чтобы мы хотели часто смотреть на их лица, но этот дом обязан соответствовать должности мейстера. А мейстер обязан демонстрировать лояльность тимарху.
— Какой он? Энгус.
— Я видел его только в хорошем настроении. Он проницательный, любит хорошую драму, но ты бы, скорее, назвала его «кровожадным монстром». Среди вампиров принято считать, что Энгус оригинален. Сама увидишь сегодня.
— Я могу с ним разговаривать? Мне нужно как-то к нему по-особому обращаться или делать реверанс?
— Он не британская королева, — усмехнулся собеседник. — Мы предпочитаем имена. «Владыки» или «Энгуса» будет достаточно, если, конечно, это его настоящее имя. Другого мы не знаем.
— Я, наверное, отвлекаю тебя от твоих дел?
— Нет. Сегодня мое дело — безопасность всех в этом доме, включая тебя. Кстати, Владыку всегда сопровождает секретарь, она стопроцентный человек.
— Спасибо, что сообщил. Тогда мне стоит заняться ужином?
Пожал плечами. Что ж. Я отправилась на кухню с облегчением от того, что проблемы начали приобретать конкретные очертания. А с этим уже легче справляться. Олав бесшумно поплелся за мной.
— Ты хорошо смотришься на нашей кухне. Так, будто всегда была здесь, — сказал он, входя следом за мной.
— Возьмете меня на работу уборщицей, когда меня уволят из комитета после сегодняшнего?
— Кармайкл сделает все возможное, чтобы ты преуспела в комитете. Ему не помешает свой человек в этой структуре.
— А я уже стала своей?
— А ты думаешь он всех водит к себе в спальню? Я, например, там никогда не был…
— Ты не девушка, зачем тебе к нему в спальню?
— А тебе зачем?
— Я не… зачем бы мне…
Я не нашла, что ответить, под пристальным взглядом холодных глаз. Падением камня в голову прилетела крамольная мысль.
— О, боже, ты и Кармайкл? Вы вместе… Да, ты же ревнуешь!
Олав рассмеялся и произнес:
— Нет, если только тебя к нему. Мы не настолько близки. Он даже не мой создатель. Но мужчины тоже в его вкусе, я думаю. Хотя он не такой лев как этот Абернати.
Олав указал рукой на книгу, которая все еще лежала на кухонном столе.
— Понравилось такое?
— Ну-у, не самая полезная книга, — протянула я. — Извини, если это твой друг.
— Я его не встречал, он умер до того, как я стал…
Не договорив, он замолчал, посмотрев на свои руки.
— Можно спросить, сколько тебе лет?
— В другой раз расскажу. Обойду дом. — Он встал и быстро вышел из кухни.
Поджав губы, я отругала себя за лишнее любопытство, и вернулась к планам насущным.
Через полтора часа на плите уже тушилось аппетитное охотничье рагу. А в холодильнике стояли блюда с закусками. Я приступила к десерту, когда на улице послышались шаги.
Схватив нож, опрометью бросилась к двери. В тот же момент в нее вошел Олав.
— Солнце только что село. Я кое-что проверял. Все чисто.
— Хорошо, что это был ты. Потому что я не смогла бы воспользоваться этим.
Убрав нож, я вернулась к маленькому торту.
— Это выглядит вкусным. Жду-недождусь, когда ты будешь это есть.