— Можно, — шумно выдохнула Тайм, закусив губу, — но я этого не хочу. — Надежду, которую она только что дала, беспощадно разбили, заставляя Пятого порывисто втянуть воздух и с неким недоумением уставиться на неё. — Для полотна у меня другие цели…
Он понимающе кивнул, вспоминая всё, что она ему рассказала в вечер после проникновения в дом Харгривза. Инфинити ему тогда доверилась, и это не могло не радовать. Всё же она питала к нему что-то светлое, похоже на дружбу.
Резко он вспомнил момент, когда их губы едва ли не соприкоснулись, когда взгляд её прекрасных голубых глаз метался по его лицу, то и дело останавливаясь на губах. Впрочем, и он тогда был готов переступить черту. Страх, что она могла умереть, позволил ему посмотреть на неё под другим углом. Более правильным, что ли…
— Так, мне нужно ещё приготовить три порции на всякий случай, чтобы…
— Не хочешь прогуляться?.. — прищурив правый глаз, произнёс скорее утверждающе, чем вопросительно он. Тайм сдавленно сглотнула, замерев от неожиданности. Карие глаза испытующее глядели на неё, ожидая утвердительного результата. — Тайм?
— С чего бы тебе это спрашивать? — недоуменно спросила девушка, беря себя в руки и не идя на поводу у эффекта неожиданности. Парень непроницаемо глядел на неё, пытаясь понять, как заставить её сказать «да». Нет, он не был настолько неопытен в этих делах, но слова Клауса и Диего сшибали с ног. Он просто хотел проверить, правда ли это.
— Хочешь или нет? — вновь повторил увереннее Пятый, крепче сжимая руки в кулаках, чтобы не послать спор Клауса и Диего и просто уйти в свою комнату. С каждой минутой эта затея казалась бредовей и бредовей. Девушка лишь раздражённо вздохнула, бросая взгляд в тьму за окном, где её могли поджидать ненавистники и враги.
— Хотелось бы, но…
— Если ты боишься тех недокиллеров Комиссии — забудь, — замечая сомнение на её лице, уверенно заявил он, выпрямляясь. — Ты будешь со мной, и я тебя защищу.
Не давая обескураженной и ничего непонимающей Тайм прийти в себя, Харгривз быстро преодолел расстояние между ними, забрал из руки колбы, а после, легко обхватив за талию, исчез, перенося её в другое место.
Грёбаные братья.
***
Набережная светилась множеством ярких огоньков, песни уличных музыкантов щекотали слух, а свежесть даровала чувство перерождения. Это были невероятные ощущения свободы, которая давно не отдавалась эхом в душе девушки.
Инфинити уже забыла, когда в последний раз прогуливалась по вечерним улицам, не боясь покушения или врагов, которые только и жаждали её крови, её мучений и её смерти. Она слишком быстро повзрослела, а за вечной осторожностью не успела и оглянуться, как ей исполнилось тридцать девять. Тридцать девять девочке, которой на вид шестнадцать максимум. Странно и смешно, а также невероятно грустно.
Она никогда не хотела иметь суперспособности, не фанатела от «Гарри Поттера» и «Хроников Нарнии», ей не нравились фэнтези-истории, где всегда есть главный герой, который спасёт мир и выживет. Потому что это неправда. Это просто грёбаная неправда, которую пихали под нос доверчивым детям.
Жизнь — сука, которая заставляет играть в русскую рулетку. И практически всегда она жульничала, чтобы причинить боль. Потому что жизнь — это и есть боль, страдания и неизбежное одиночество раньше сорока лет.
Подул прохладный ветерок, который заставил Инфинити дёрнуться и спрятать руки в рукавах объёмной кофты, которая была частью простого изумрудного спортивного костюма. Обычная одежда всегда помогала не выделяться из толпы.
— Давно я просто не гулял в городе, не думая о том, как спасти грёбаный мир или вернуться домой. — Хриплый голос слева прозвучал неожиданно, но девушка лишь аккуратно повернула голову на своего невольного собеседника. Взрослый Пятый, точнее просто двадцатилетний, выглядел более грозно, нежели его подростковая версия, ведь тогда он временами умилял, нежели вызывал чувство страха.
— Но ты всё ещё не вернулся домой, — как бы между словом вставила свои пять копеек Тайм, пряча лукавую улыбку.
— Но вернусь, — уверенно заявил он. Почему от этих слов Ифи стало грустно? За эти две с половиной недели она очень привязалась к безумной семейке Харгривзов. А также, как бы она ни хотела это скрыть, под другим углом взглянула на саркастического старого знакомого. — Конечно, в твоей дотошной компании очень весело, и я не знаю, как без этого буду жить, но всё же я хочу в своё время. — Сарказм, заменённый на иронию, — чудо.
Пятый улыбнулся краешком губ, глядя прямо вперёд и не замечая того, как погрустнела в момент девушка, идущая рядом.
— Надеюсь, мы там с тобой не пересечемся, — поддерживая этот дружеский разговор, устало выдохнула она, подбивая носком обуви камешек.
— Жаль, я с удовольствием выпил бы твоего кофе. — Эти слова прозвучали, как правда. Хотя они и были правдой. — Всё-таки оно лучшее во всех временных вселенных, Инфинити.
— Приятно всё ещё это слышать спустя столько лет, Пятый, — в том же тоне честно ответила девушка, нервно теребя руки. Странно понимать, что человек, идущий рядом, должен значить для тебя не больше дырки на нелюбимых джинсах, а значит так чертовски много, и одна мысль о том, что он уйдёт из твоей жизни, причиняет невыносимую боль. — Но всё же будет лучше, если мы не будем больше пересекаться, — неуверенно, но также упрямо стояла на своём она. Эти слова заставили парня насмешливо хмыкнуть.
— А что такое? Влюбилась? — от балды ляпнул он, а внутри всё сжалось от странного волнения, которое Пятому хотелось засунуть в задницу и никогда этого не чувствовать.
Неожиданно Инфинити остановилась и, слегка прищурив глаза, взглянула снизу вверх на старого знакомого с некой лукавой улыбкой. В свете ночной улицы он выглядел невероятно. Не было вечной саркастической ухмылки, карие глаза горели лукавыми огоньками, а на щечке была едва заметная маленькая ямочка.
— Нет. И не надейся, — слова вылетели сквозь легкую улыбку, которая была непонятна для парня. — К тому же, мне нельзя в тебя влюбляться, Пятый, — тише, чем ей хотелось, произнесла Инфинити.
— Почему «нельзя»? — искренне не понимая, усмехнулся он, и под внимательный взгляд Инфинити заправил прядь шелковистых волос, которая развивалась на ветру. — Боишься, что посадят за совращение малолетних?
Даже в такой искренний и, возможно, романтичный момент, Пятый оставался Пятым. Со своими едкими комментариями и сарказмом он не давал забыть Инфинити о том, кем являлся на самом деле. Это было к лучшему.
Инфинити мягко улыбалась, глядя в его глаза, которые сейчас почему-то светились некой игривостью и заинтересованностью, а никак не ненавистью и отвращением. Пятый выглядел как обычный паренёк-студент. Хотя нет, он точно бы был самым популярным мальчиком, с его-то внешностью и характером «бэд боя».
Тихая интерпретация «Like I’m Gonna Lose You» аккуратно ворвалась в их атмосферу, и они слабо улыбнулись друг другу, слушая текст песни, который просто невероятно звучал из уст девушки. Медленно Пятый прищурил правый глаз, а после усмехнулся этой иронии и тем не озвученным мыслям, которые вряд ли когда-нибудь прозвучат вслух.
— Я вроде бы должен тебе танец…
— Прости?..
Но Ифи ничего успела осознать, как его рука опустилась на её талию, а вторая уверенно взяла ладонь. Он сделал первый шаг в небольшом повороте под взглядом изумленных глаз девушки, намекая ей сделать так же и включаться в танец посреди набережной.
«И когда Пять успел стать таким романтиком?» — насмешливо подумала Инфинити, доверяясь парню в этом решении. Мельком она видела, с какими милыми улыбками вздыхали мимо проходящие люди. В особенности пожилые пары, которые даже останавливались взглянуть на «молодежь». Знали бы они, сколько им на самом деле лет, то вряд ли бы умилялись.