Инфинити тихо, но истерически хохотнула, опуская глаза в постель. Внутри неё здравый смысл боролся с желанием рассказать всё, отпустить себя и, возможно, прошлое, в котором она и получила своё предназначение. Она чувствовала, как номер Четыре пронзал её выжидающим взглядом. Вряд ли он искренне хотел знать правду, просто чувство долга и, возможно, искренняя дружба заставляли его это делать.
Вот ещё одна из причин, почему Тайм отчаянно не хотела делать то, что должна. Харгривзы стали семьей, которую у неё забрали, а семью не предают.
— Эй, Иф…
— Пятый убил моих родителей и оставил этот шрам, — на одном дыхании безэмоционально выпалила Инфинити, поднимая взгляд на мужчину. Тот от изумления расширил глаза и глупым взглядом уставился на подругу, пытаясь понять, врала ли она.
Хотя, стоп. Конечно, не врала. Зачем ей это делать? Клаус пытался осознать эту информацию до конца, а не как очередной бред, который мог быть последствием наркотиков.
В комнате была полная тишина, пока номер Четыре не изрек:
— Нет, ну я знаю, что наш мальчик в шортиках мог такое сделать, но… — спокойно, слегка заикаясь, пытался разобраться в ситуации он, — как?..
Инфинити грустно всхлипнула, а после медленно возвела на друга взгляд, полный слёз…
***
11 августа 1990
Пятый устало выдохнул и протер платочком лоб, чтобы убрать капли пота от ужасной жары, которая накрыла все Южные штаты. Шапка съехала немного набок, отчего он поспешил её тут же поправить. Грёбаная привычка носить костюмы и выглядеть презентабельно в любой момент была одна из тех противоречивых вещей, которым научил отец.
Взгляд упал на лист бумаги, в котором черным по белому были написаны имена следующих жертв. Он ненавидел задания, в которых нужно было убивать, то есть убирать неугодных Комиссии людей. Считая это кощунством, он всегда пытался по максимуму хитрить. Не сказать, что он был Матерью Терезой, которой было жаль людей. Нет. Просто порой цель была настолько глупа, что хотелось рассмеяться.
Вместо того, чтобы убить младенцами Гитлера или Ладена, он убивал странных бомжей и медсестер, которым бы ещё жить и жить. Его смешила и в то же время возмущала идеология Комиссии, которая вроде и стремилась поддерживать баланс во вселенных, но сама была не против натворить всякой чепухи, которую потом разгребали агенты.
Сейчас глядя на адрес, по которому проживала сегодняшняя цель, Пятый кривился. Элитный район, одна из самых заметных высоток и молодая семья — чем они могли помешать Комиссии? В любом случае, приказы не оспаривались, пусть он был и не против подложить свинью Куратору, что порой злилась до белого каления.
Тускнело. Девятый час вечера, и солнце понемногу опускалось за горизонт. Мужчина шумно выдохнул, незаметно постукивая рукой по карману, а после вновь взглянул на белый лист, проверяя написанное:
Этернити-стрит, дом 8, кв 8.
Кларисса, Морел, их дочь Фэйт
В этот раз не было фамилии, что было чертовски странным. Комиссия вновь пыталась что-то скрыть. Только вот Пятому было плевать на это, ведь он искренне был занят тем, как просчитать нужные данные, чтобы вернуться домой, к своей семье.
В холле высотки, что странно, не было швейцара или же вахтера. И это было на руку киллеру, который хотел побыстрее закончить с этим заданием, чтобы вновь забить всю голову раздумьями о том, как вернуться в свое время.
Нажав на кнопку лифта, он вновь проверил наличие пистолета в кармане. Тот был на месте. Пока механизм поднимал его на нужный этаж, Пятый натянул кожаные перчатки и вновь поправил шапку, в очередной раз съехавшую на глаза.
Когда лифт пропищал о том, что он приехал на тринадцатый этаж, мужчина как раз закончил закручивать заглушку, чтобы не привлечь внимания соседей к странным звукам. За пару шагов он оказался у нужной двери и уверенно позвонил. Ему пришлось позвонить пару раз, чтобы наконец-то услышать за дверью неспешные шаги.
— Кто там?
— Срочная проверка газовых вентилей в связи с утечкой газа на восьмом этаже, — спокойно проговорил Пятый, пододвинул голову как можно ближе к дверному глазку, чтобы закрыть вид на свой серый брючный костюм.
— В такой час?..
— Простите, но мы не можем указывать газу, когда утекать. — Он и сам не понимал, как так уверенно говорил весь этот бред, но это подействовало, потому что через несколько секунд он услышал щелчок.
Стоило хозяину приоткрыть дверь, как Пятый тут же выстрелил точно в сердце, не позволяя ему и возмутиться. Тело светловолосого мужчины упало ему прямо в руки, отчего он, скрипя зубами, быстро подпихнул его в квартиру, поспешив закрыть за собой дверь.
Как только угроза раскрытия задания была позади, тот лишь безэмоционально откинул труп мужчины на пол. Прежде, чем на шум прибежала взволнованная собака, мужчина успел вытянуть белый платочек из кармана и вытереть каплю крови на пиджаке, а также заметить множество семейных фотографий, висящих на стенах.
Было странно, но больше на звук падения никто не приходил, отчего Пятый сделал для себя вывод, что так называемая Кларисса успела спрятать дочь и схватить, как минимум, ружье.
Медленно продвигаясь вглубь квартиры, он осторожно оглядывался по сторонам, не особо желая умереть в этот прекрасный летный вечер. Пятому не было как-то противно или жаль этих людей. Он привык это делать. Он должен был это делать. Ради себя и семьи.
Шестое чувство вновь сработало раньше, нежели прозвучал выстрел, отчего мужчина моментально исчез, появляясь в соседней комнате. В дверном проеме стояла стройная молодая женщина с двуствольным ружьем, направленным на него.
У неё были голубые глаза и длинные белокурые волосы, которые достигали ей до пояса. Кларисса была настоящей красавицей, и внутренний Дон Жуан Харгривза как-то даже недоумевал, кому могла помешать такая прекрасная женщина и её семья.
— Убирайся, пока я тебя не убила, — прошипела она, глядя на него исподлобья.
— Если ты знаешь, кто я такой и какой организации служу, то наверняка знаешь, что не могу нарушить приказ, — в том же тоне хмыкнул мужчина, едва заметно качнув головой. — Давай не будем растягивать это сомнительное удовольствие, и я, быть может, подарю тебе безболезненную смерть. — Ироническое предложение пришлось не по вкусу хозяйке дома, ведь та выстрелила, стоило ему договорить свою фразу.
Пятый, который вновь успел исчезнуть и появиться за её спиной, лишь неодобрительно цокнул. Но он явно не рассчитал способности этой женщины, ведь спустя мгновение она, проносясь словно ветер, уже была за ним. Не успел он и недоуменно свести брови, как удар ноги пришелся ему в поясницу.
Он пошатнулся, но не завалился. Лишь умело выстрелил за себя. Пуля прошла в миллиметре от неё, но Пятый был более чем уверен, что она вновь использовала свои силы, которые, видимо, состояли из замедления или ускорения времени.
— Почему вы все так любите драться? — словно искренне не понимая рвения людей жить, про себя прошипел Харгривз, перекатываясь, ведь очередная попытка пристрелить, провалилась, прилетев в ничем не повинный пуфик за его головой.
Но не успел он принять боевую позицию, как женщина оказалась ближе и надавила ногой на грудь, заставляя его изумленно выдохнуть.
— Я тебе живой не сдамся…
— А ты мне живой и не нужна, — хмыкнул мужчина, в момент оказываясь позади. Обескураженная и пошатнувшаяся из-за резкого исчезновения опоры Кларисса, едва не завалилась вперед, но не успела и опомниться, как выстрел прорезал воздух.
Единственное, что она успела сделать прежде, чем окончательно отдаться в плен смерти, это прижать руки к ране, тем самым почувствовав теплую кровь и грустно улыбнуться. Пятый без особой жалости глядел на труп ещё одного человека, убийство которого никогда не сумеют раскрыть.
Резко он услышал шорох и тут же вспомнил о том, что у него три цели, которые нужно было уничтожить. Отряхнув свой пиджак, мужчина прошел дальше, аккуратно заглядывая в каждую щель, чтобы найти… ребёнка.