— Договорились, госпожа Ниге, договорились.
И папаша Каде, ведя Пьерро на поводке, свернул в проулок и вошел во двор, калитка которого действительно была открыта; оттуда его привели в контору, где он увидел г-на Ниге, облаченного в домашний халат из бумазеи, в хлопчатобумажном колпаке с ленточкой в стиле Помпадур и в домашних туфлях, расшитых г-жой Ниге лет двадцать — двадцать пять тому назад.
Поскольку нижнее белье было сокрыто от взора, не будем и пытаться живописать его.
Господин Ниге, в отличие от людей, просыпающихся в раздраженном состоянии, всегда оставался в добром расположении духа, когда жена его будила, ведь он отлично знал свою супругу и понимал, что по пустякам она будить не станет.
Нотариус встретил утреннего визитера весьма приветливо.
— А, так это вы, папаша Каде! — радостно воскликнул он. — Присаживайтесь и побеседуем.
— Господин Ниге и компания, имею честь вас приветствовать, — произнес папаша Каде.
Господин Ниге даже не поглядел вокруг себя, чтобы узнать, к какой это компании обращается папаша Каде: такова была его манера приветствовать, будь перед ним хоть один-единственный человек или действительно целая компания.
Старик считал это более любезным, чем просто сказать «сударь».
— Присаживайтесь, присаживайтесь.
— О, благодарю вас, господин Ниге, я не устал.
И папаша Каде сел, выполнив свой обряд вежливости.
— Ну что же, папаша Каде, — сказал г-н Ниге, когда его клиент уселся, — итак, вы здесь, в Виллер-Котре.
— Боже мой, да, метр Ниге.
— По делу?
— Да, по делу.
И папаша Каде громко вздохнул.
— А, вот что! — воскликнул, смеясь, метр Ниге. — Уж не желаем ли мы купить всю территорию Ларньи?
Папаша Каде печально склонил голову набок:
— О нет, метр Ниге, напротив.
— Вы вознамерились что-то продать?
— Быть может, я буду вынужден это сделать; однако мне не хотелось бы продавать… о нет, не хотелось бы мне продавать!
— В таком случае что же вам нужно? — спросил нотариус, не понимая, зачем пришел к нему старик.
— Я же сказал, метр Ниге, что… вы ведь знаете, не правда ли, что вчера прошла жеребьевка?
— Да, и даже знаю, что ваш бедный Консьянс вытянул несчастливый номер.
— Это так, метр Ниге.
— И это весьма меня огорчает, уверяю вас.
— Вы очень добры, метр Ниге и компания, — сказал папаша Каде, — да, ему не повезло, бедному мальчику.
— По слухам, номер девятнадцать?
— Да, номер девятнадцать… В тот день, когда объявили жеребьевку, я говорил: «Ей-Богу, дал бы сотню экю, лишь бы только Консьянс вытянул счастливый номер!»
— Ах, так вы это говорили, папаша Каде?
— Да, честное слово, я сказал это, поэтому, когда вчера ему не повезло, надо вам признаться, мне это причинило такую боль, что я сказал: «Тысяча чертей! Я дал бы пять сотен франков ради того, чтобы мальчику повезло!»
— Черт! Вы так сильно любите своего внука?
— Я очень его люблю, это так, метр Ниге, — ах, я все же очень его люблю!
— Несмотря на то, что…
Метр Ниге, осознав, что он начал фразу, вероятно, неприятную для папаши Каде, остановился, но старик спокойно закончил фразу, оборванную нотариусом:
— Несмотря на то что он идиот?.. Да, метр Ниге.
— Это очень хорошо с вашей стороны, папаша Каде.
— Не знаю, хорошо ли это, но это так. Тогда вот в чем суть, метр Ниге: порядочный человек держит клятву, даже если он дал ее самому себе. Сегодня я поднялся спозаранку и сказал себе: «Сяду-ка я на Пьерро и поеду к метру Ниге». И вот я здесь!
— И что дальше? — осведомился нотариус, который все больше раздражался, не понимая, чего от него хочет старик.
— Что дальше?.. А вот что, метр Ниге: я сказал, что дал бы пятьсот франков, лишь бы Консьянс не уезжал.
— Хорошо! И что дальше? — с нарастающим нетерпением повторил метр Ниге.
— Ну что ж, — по-прежнему флегматично ответил папаша Каде, — я готов отдать их, вот что.
Метр Ниге начал понимать:
— A-а! Значит, вы хотели бы, чтобы Консьянс не уезжал.
— Я дал бы за это пятьсот франков.
— Ах, черт, я понимаю, бедный мой папаша Каде, но, видите ли, пятисот франков совсем недостаточно.
— Совсем недостаточно? Вы так думаете?
— Конечно.
— Я много думал об этом, — сказал папаша Каде со вздохом, — и пришел к такому решению не сразу. Проклятье! Вы понимаете, метр Ниге, я предпочел бы обойтись пятью сотнями франков, но если это абсолютно необходимо, видите ли…