Ответ на все возникшие ранее вопросы стал очевиден, но поверить в него было сложно. Не потому, что такого не могло произойти, а потому, что верить просто не хотелось, и всем своим существом ученый отрицал даже саму возможность предательства любимого человека. Как в тумане, он переоделся в предложенную ему одежду, надел медицинскую маску из аптечки неподалеку, чтобы скрыть лицо, и вышел на улицу, направляясь прямиком к тайнику с липовыми документами от правительства. Конечно, отечественные госслужбы в курсе всех имеющихся у него, и настоящих, и вымышленных, личных данных, но это гораздо лучше, чем ничего. Там и деньги есть. Вполне достаточно, чтобы купить билет на самолет в далекие страны третьего мира и прожить первое время, пока не найдет работу и не спрячется от преследователей в одной из маленьких полуразрушенных деревень.
Идя пешком по узким улицам бедного окраинного района, он постоянно нервно оглядывался, но слежки не было. Да и кто в здравом уме подумает, что потомок великих морских путешественников может одеться как представитель "низшей недостойной" расы?
В голове невольно прокручивался наиболее вероятный сценарий произошедшего. Специальный агент местной разведки со знанием иностранного языка по работе с иностранными гражданами, по легенде Си Ван. Сделанные еще подростком пластические операции позволили лицу азиатского типа стать похожим на привычное для него европейское, а окрашивание волос усилило эффект. Ее внедрили в местную поликлинику как обычного врача, где, он уверен, особых успехов она не достигла и талантов не проявляла. А зачем? У нее стоит другая задача.
И почему он раньше этого не заподозрил? Как можно поздней ночью встретить ничем не выделяющегося врача небольшой больницы в окраинном, далеком от ее работы и дома районе? С какой вероятностью она будет говорить на английском, будто на родном? А после пары занимательных фраз дать свои контакты и адрес едва знакомому прохожему? Это уму непостижимо! Можно сделать ставку на то, что все движения и слова были четко прописаны психологами и отработаны ею по миллиону раз. Вероятно, использовались и техники гипноза. Потому он, как глупый бычок на привязи, послушно делал все, что она ни попросит. Благодаря подсмотренному коду они смогли получить доступ к панели управления на входе в подвал. Видимо, взломать систему быстро у них не получилось, иначе тянули бы они резину аж целый год со дня первой встречи? Или наконец-то придумали, как незаметно считать сетчатку его глаза, или как прописать в системе алгоритм, будто сетчатка из списка с разрешенным доступом была представлена. Или просто ждали завершения разработки, чтобы использовать результаты в своих целях. Дальше дело техники: стоило всего лишь стянуть из кармана и сделать копию ключа для включения компьютера. Так генетический код вируса и все разработки оказались у местных властей. И больнее всего именно то, что весь этот год Си Ван - или как ее по-настоящему зовут - играла роль веселой и влюбленной девушки, строила с ним совместные планы на жизнь и... И так много всего было за это время! Но для нее это всего лишь игра, а для него все было по-настоящему.
Генетик пришел к узкому и высокому дому, на первом этаже которого работал магазинчик, продающий местные сладости, а на втором сдавалось жилье. Он идеально подходил на роль места, в котором можно спрятать документы. Его посещения для оплаты аренды комнаты не вызывали подозрений, потому что каждый раз он выходил отсюда с пакетом, а то и не одним, полным вкусных печений и экзотических сухофруктов. Поманив рукой хозяина дома, он быстро поднялся по покатым каменным ступенькам и остановился у неказистой и хлипкой деревянной двери без глазка. Они договорились, что на случай обыска ключ будет храниться здесь, у владельца. Щелкнул замок, и мужчина подошел к сейфу в одиноко стоящем напротив кровати шкафу. Такой был в каждой комнате. Дешевый, он мог быть вскрыт парой нетрудных движений; но это лучше, чем ничего. Забрав железный бокс и кодовым замком, внутри которого лежали документы и деньги, он поклонился и вышел на улицу – комната оплачена еще на пару лет вперед, но возврата денег он просить не стал. Как можно тише, он хотел поскорее выехать из страны.
Джейсон надеялся, что этот час никогда не настанет, хотя на самом деле в глубине души ждал его - момента, когда он пойдет наперекор всем, как книжный герой. Однако поработать на благо Родины и разработать убийственный вирус он тоже был изначально не против. Не только из-за денег, но и из-за тщательно подавляемых идейных соображений. Сейчас он конечно никому не признается, даже себе, в том, что когда-то искренне радовался выпавшему шансу и подаренной ему свыше роли судьи в зале международного суда. Создай, убей, прославься и гордись - так он представлял себе свою будущую жизнь, когда соглашался на предложение госслужб. Выживает сильнейший, а они недостойны - и не только он упивался такими мыслями, но и каждый участник проекта, а может быть, и житель его страны. Затем стало не так весело - оказалось, что лавры дадут только начальникам, а им, настоящим разработчикам, останется только кровь на руках и грязь на совести. Ну и деньги в кармане - ровно столько, чтобы заглушить все сомнения. На самом деле, буквально одновременно с этим проектом ему предлагали другую работу по изучению одного из наследственных заболеваний. Платили там меньше, гораздо меньше. И он, конечно, повелся на бабки. Продался.
Понимание происходящего становилось все яснее и яснее, и в конечном итоге розовые очки треснули и с хлопком раскололись: из этого абсурда, в который он вляпался - честно говоря, по своей тупости, из-за жадности и никчемных, навязанных и абсолютно не соответствующих действительности идей - целым выбраться невозможно. Тот, кого не выбросят за борт и не сожрут еще во время разработки, долго прожить на свободе не сможет. Кому нужны лишние свидетели? Историю пишут победители. А победители не они, и даже не граждане победившей страны в целом, а правящие верхи. Вот и все. Твоя песня спета, самонадеянный дурак. Попробуй, потрепыхайся напоследок и проживи остаток своих дней как отброс. Жестоко, но такова суровая реальность.
На обратном пути он прошел мимо неказистого заброшенного здания в два этажа. Раньше оно принадлежало семье, тоже открывшей внизу магазин, как и владелец съемной комнаты, но использовавшей верхний этаж в качестве жилого. Однако время шло, город менялся, и бизнес перестал оправдывать себя, став ненужной, изжившей себя мелочью по сравнению с соседними супермаркетами. Разорившиеся жильцы съехали в поисках удачи в другом месте, бросив дом на произвол судьбы. Ремонту было всего пару лет, но за это время он успел сильно истрепаться, словно прошел не один десяток. Место, когда-то красивое и уютное, ныне стало прибежищем бездомных и безработных. Без надлежащего ухода замазка между белыми плитками на стенах вытерлась и посерела, а ламинат на полу прогнулся и отвалился. Кучами лежал мусор из консервных банок, тряпья и картонок, от которых по всему помещению расходился неприятный, тухлый запах старья и испорченных продуктов.
Накрутившись чуть ли не до мандражки, Джейсон заметил сидящего у стены мужчину. Тот прикрыл глазами и шумно дышал открытым ртом. Это был бездомный, который часто попадался ученому около дома – он просил милостыню. В этот раз он с трудом повернул голову и слабо кивнул головой, протягивая руку за желанными деньгами, чтобы напиться и благословенно забыться. Обычно он не был так нетерпелив, видимо, чувствует себя действительно погано. Генетик не обратил особого внимания на его состояние и в скором времени забыл бы, если бы тот не закашлялся прямо перед ним и не рухнул без сознания. Джейсон замер, глупо наблюдая за происходящим с открытым ртом, но разбившаяся бутылка спиртного заставила его очнуться. Он испугался и поспешил обратно в хостел, переходя на бег.