«Прекратите это!» — крикнул Молотов. «Прекратите это немедленно! Вы вообще понимаете, что делаете? Вы вообще понимаете, для кого вы это делаете?»
«Заткните ему рот», — сказала женщина.
«Нет», — закричал Молотов, когда кто-то засунул ему в горло грязную тряпку так глубоко, что он чуть не задохнулся.
Они подняли его на ноги и потащили по комнате.
Только тогда он понял, почему так ярко. В дальнем конце огромного помещения, напротив стены, на которой развевался президентский флаг, кто-то устроил своего рода съёмочную площадку. Флаг облили красной краской, создав унылый фон, и на него были направлены телевизионная камера на штативе, а также множество студийных светильников. Прямо перед флагом, посреди пола, красная краска была разбрызгана ещё больше, и Молотов тут же начал вырываться, поняв, куда его ведут. Он брыкался и бил, как будто не дать им попасть в объектив камеры каким-то образом его спасёт, но он знал, что это безнадёжно.
Ему не составило труда представить себе, что там произойдет.
Он видел подобные сцены достаточно часто. Он даже организовал немало из них. Его собирались казнить в прямом эфире.
Он пытался кричать, но кляп не давал ему этого сделать, и когда солдаты заставили его принять нужное положение, он с трудом поднялся на ноги. Боль пронзила его позвоночник, и один из солдат движением, настолько лёгким, что казался почти ленивым, поставил ногу ему прямо в центр груди и повалил на спину.
Молотов извивался, корчился и извивался на спине, пока один из солдат не поставил его на колени. Мужчина схватил его за волосы и откинул голову назад, открывая камеру. Он провёл пальцем по пальцу Молотова, играя на камеру, а затем отпустил.
Молотов лихорадочно огляделся, отчаянно ища то, чего, как он знал, никогда не найдёт, – средство к бегству. Именно тогда он увидел оружие, которое его убьёт. Это была шашка – однолезвийная сабля, использовавшаяся русской кавалерией для рубки крестьян. Один из солдат поднял её и вытащил из ножен. Изогнутый клинок отражал свет, словно зеркало.
Вот оно, подумал Молотов. Клинок, традиционное оружие русского Кавказа, но в более поздние времена ассоциировавшееся преимущественно с украинскими казаками, по сути, был мачете. И он был хорош для…
Взлом. Именно это они и собирались сделать, и они собирались транслировать всю эту бойню в прямом эфире на всю страну, на весь мир. Они собирались отрубить ему голову.
«Камера работает?» — спросил один из мужчин.
«Камера работает», — сказал другой.
Тут подошла женщина. «Дай сюда. Позвольте мне оказать вам честь».
Ей вручили меч, которым она размахивала, словно самурай, ловко подбрасывая его, прежде чем поймать за рукоять. На ней была маска, и она одной рукой стянула её через голову, а затем повернулась к Молотову.
В тот же момент Молотов почувствовал тепло в паху. На секунду ему показалось, что это кровь, но, взглянув вниз, он, к своему ужасу, понял, что это не кровь, а моча.
Он обмочился.
OceanofPDF.com
14
Лорел расхаживала взад-вперёд – она ходила взад-вперёд по узкому пространству между кофемашиной и окном. Татьяна резко развернулась на стуле и спросила: «Лорел! Ты не против?»
«Извините», — сказала Лорел. «Мои мысли несутся со скоростью миллиона миль в минуту».
«Понимаю», — сказала Татьяна. «Да…»
«Я чувствую себя такой беспомощной», — сказала она.
Татьяна всё ещё следила за встречей в Белом доме, но Лорел не могла больше обращать на неё внимания. Всё это было настоящим кошмаром. Передавались коды запуска, школьников травили газом, преданных агентов ЦРУ предавали и убивали. Это было уже слишком.
А потом они продали Лэнса.
Для Лорел это был конец — конец миссии, конечно, но, возможно, и конец её карьеры в ЦРУ. Что бы ни случилось дальше…
Рот и его заговоры, Молотов и его разваливающаяся империя — все это не имело значения.
Это была сноска. Запоздалая мысль. На самом деле она предала единственного человека, который был ей дороже всего, и не думала, что сможет с этим жить.
«Мы совершили ужасную ошибку», — вдруг сказала она Татьяне.
Татьяна посмотрела на неё с выражением боли на лице. Ей не понравилось то, что они сделали, не больше, чем Лорел, но, похоже, она лучше держалась. «У нас не было выбора», — тихо сказала она. «Дело не в том, чего мы хотели. Дело не в нас».
Лорел кивнула, хотя ни на секунду не приняла этот аргумент.
Она знала, что ей следует отказаться от этой идеи — повторение всего этого с Татьяной ни к чему хорошему не приведёт и уж точно не поможет Лэнсу, — но не могла. «Если он умрёт…»