Она взяла посылку и отнесла её в немеблированный кабинет, который Задоров неохотно выделил ей. Там не было ни стола, ни стула, и она слегка удивилась, обнаружив, что в голом патроне, свисающем с потолка, вообще есть лампочка. Она закрыла дверь, а затем, стоя спиной к ней, разорвала пластиковый конверт и открыла защитный пакет. Кончики её пальцев испачкались в мелкой угольной пыли, и она рассеянно вытерла их о куртку.
Внутри находился один лист бумаги старого образца, разорванный сверху и снизу по перфорации. По обоим краям были пробиты отверстия. Сообщение, похоже, было напечатано на старом матричном принтере. Это была серия пронумерованных инструкций, и, когда она взглянула на них, её глаза постепенно расширились от шока. Происходило что-то очень странное. Приказы содержали допуск Главного управления, включая особый код, который, как подозревали Валерия и все сотрудники её ранга в ГРУ, означал «Мёртвую руку». Это означало, что никто, кроме самого президента, не посмеет отменить или ослушаться их.
Первое распоряжение было направлено всем штабам Центра «Э» в Москве и Санкт-Петербурге, предписывая им не препятствовать скоплению протестующих вокруг Кремля и Зимнего дворца. Вместо этого им предписывалось активно направлять протестующих к большому символическому
Открытое пространство перед обоими зданиями — шаг, который, по мнению Валерии, лишь усилит напряженность и повысит ставки протестов, которые уже были опасно близки к тому, чтобы выйти из-под контроля.
Второй приказ был адресован войскам Воздушно-космической обороны (ВВКО), дислоцированным в Ордене Ленина в Балашихе, к востоку от МКАД. В нём говорилось, что любой самолёт, вылетевший из Ново-Огарёво, независимо от уровня допуска и предполагаемого пассажира, должен быть перенаправлен в Кремль, при необходимости, под угрозой применения силы.
Третий документ был адресован руководству Всероссийской государственной телерадиокомпании и содержал четкие указания транслировать любые угрозы в адрес президента Молотова, включая кадры, на которых ему угрожают, заставляют действовать под давлением или даже казнят, если это произойдет.
Четвертый приказ был направлен на телекоммуникационный коммутатор в Кремле и предписывал отключить все коммуникации из здания Сената, а также активно заглушить беспроводные передачи в и из окрестностей здания, если только они не сопровождались сигнатурой безопасности «Мертвая рука».
Её рука дрожала, когда она читала пятый приказ. Он был адресован военному контактному пункту Института вирусологии имени Ивановского в Москве и предписывал им немедленно отправить одну дозу вируса натуральной оспы штамма 0324 – того самого боевого штамма натуральной оспы, утечка которого произошла более пятидесяти лет назад на научно-исследовательском комплексе биологического оружия «Аральск-7» на острове Возрождения, – командиру Севастопольской бригады 27-й гвардейской мотострелковой дивизии, входящей в состав Первой гвардейской танковой армии Западного военного округа, дислоцированной в Мосрентгене, недалеко от Москвы.
Валерии пришлось на мгновение остановиться, чтобы осмыслить увиденное. Было совершенно неясно, но, похоже, либо президент Молотов принял весьма странные меры безопасности, поскольку Кремль скатывался в самый тяжёлый кризис за всю его историю, либо «Мёртвая рука» готовила почву для смены режима.
Валерия гадала, что это значит для неё. Если это была попытка переворота, организованная «Мёртвой рукой», и она провалилась, быть тем, кто передал эти важные приказы, было бы верным смертным приговором. С другой стороны, если бы переворот удался, то невыполнение этого приказа было бы столь же…
Опасно. Она глубоко вздохнула, собралась с духом, вышла из офиса и направилась к ближайшему командному терминалу, где начала вводить данные безопасности, которые были в пакете.
OceanofPDF.com
4
Президент Молотов ворвался в конференц-зал и чуть не сбил с ног какого-то стажера в светло-голубом платье, стоявшего прямо у двери.
Он находился в секретном центре управления, глубоко под своей виллой в Ново-Огарёво, и комната была заполнена до отказа. Присутствовало, наверное, человек тридцать, но, глядя на лица собравшихся вокруг длинного стола из красного дерева, он начал ощущать нарастающую панику.
Предполагалось, что это будет его военный кабинет, самые безжалостные военные и разведчики, которым предстоит провести его через кризис, охвативший его президентство. Перед ним предстала кучка свежолицых новичков. Некоторые из них выглядели так, будто только начали бриться. «Стажер», на которого он споткнулся по пути, сидел слева от него, открывая папку с чёрно-оранжевой печатью начальника Генерального штаба.