— Я, пожалуй, посмотрю, кто пришёл, - хмуро сказала девушка.
Грейс прошлась по коридору и крайним глазом увидела силуэт мужчины с двумя чемоданами. Она узнала этого человека, развернулась с удивлённой физиономией к комнате и пошла к Уинстону. Юноша заметил её лицо, поднял брови и спросил:
— Что случилось? Кто там пришёл?
— Отец с командировки приехал. Так что, нам стоит выйти и закрыть эту комнату, чтобы не было лишних вопросов.
С настороженностью закрыв двери, брат и сестра прошлись по коридору, и уже в гостиной все три человека пересеклись между собой, и вряд ли кто-то из них по друг другу скучал.
XXVI
Так почему же взаимоотношения между отцом и детьми такие странные? Всё дело в том, что в доме (и даже после смерти Бена), как говорилось ранее, существовала некая пустота. Никто не мог просто взять и спросить кого-нибудь “Как дела?” или же “Что нового у тебя в колледже/на работе?”. Безусловно, крайне тяжело жить вместе, когда здесь этакие неприятные моменты. Есть вещи, которые каким-то образом мешают всем контактировать со своей семьёй. Но на самом деле обстановка намного хуже.
Грейс и Уинстон зачастую замечали чуждое поведение отца. Когда он возвращается с работы (его профессия - переводчик), то заходил домой вечно напряжённым и нервным, срывался на всех и даже не извинялся, будто это волне адекватно, кричать на своих детей без определённых причин. Если уж и говорить прямолинейно - им не хватало поддержки родного отца. Из семьи ушла мать, ибо нашла другого мужчину, её спутника жизни, о котором, собственно, на сегодняшний день ничего не известно. Только вот она именно изменяла, а не говорила, что разлюбила Марка Крофтона (так звали отца Грейс и Уинстона). Оставив бывшего мужа с двумя детьми, их мать уехала в другую страну.
Мужчина зашёл в дом с чемоданами в руках. Да, крайние несколько лет он только и ходит с хмурой физиономией, словно хочет передать, что его постоянно что-то не устраивает. Его дети всё же решились выйти встретить своего отца.
— Привет, пап, - улыбчиво поздоровалась Грейс.
Но Марк лишь посмотрел в их сторону и кивнул головой с таким взглядом, словно девушка сказала нечто отвратительное в его сторону, а затем прошёл мимо.
— Он как обычно себя ведёт, ты серьёзно думала, что на этот раз он внезапно всё вдруг осознает и станет добрее? Надежду я утерял ещё давным-давно, - скрестив руки, сказал Уинстон.
— Нет, но нам просто нужно показать, что мы приветливые и просто идеальные дети, которых отец не ценит, - с усмешкой ответила на высказывания Грейс. — Я уже даже не надеюсь на те моменты, когда папа заинтересуется нашими жизнями вновь. Он и до случаем с Беном не так за нами ухаживал, из-за чего множество трудных вещей пришлось делать нам самим, так после вообще забил на нас, даже разговаривать не желает. Меня настолько сильно раздражает его поведение.
— Что им так овладевает и заставляет себя вести бесчеловечно? Если уж отец скажет, что нервничает во время работы, то какие оправдания он придумает, когда будет его отпуск? Да и неужели за месяц нельзя было позвонить нам? Хотя бы просто спросить, держимся ли мы одно или нет. Наверняка он даже не в курсе всех событий в нашем колледже. Да, конечно же не знает, ведь откуда?
Уинстон захотел попробовать самостоятельно заговорить с отцом, раз уж тот сам подойти не желает. Юноша доложил сестре о том, что через какое-то время зайдёт в кабинет отца и попытается обсудить всё, что случилось за месяц. Он всё же испытывал чувство вины, сам не зная, за что конкретно.
— Я могу зайти? – спросил Уинстон, стучась в дверь кабинета отца.
— Заходи, если считаешь нужным, – грубо ответил тот, даже не пытаясь обернуться в знак уважения.
Юноша привык к подобным ответам от своего отца, так что он просто отдалённо улыбнулся и вошёл в кабинет, всё также, по своей привычке, скрещивая руки.
Длительная пауза. От такого молчания можно действительно сойти с ума от неловкости. Марк до сих пор подписывает различные документы на иностранном языке, но на своего сына, стоявшего сзади, не смотрит, будто в кабинете он находится один.
— Как командировка? Вижу, она была и вправду утомительной, судя по твоему состоянию, – заполняя паузу, выдал Уинстон.
Но в ответ тишина. Отец прекрасно его слышал, но что-либо сказать не желал, а продолжил заниматься своими делами.
— Ты долго будешь меня игнорировать?
— Чего тебе? Ты что, не видишь? Я занят! У меня дела, а ты решил мне помешать лишь потому, что хочешь спросить, как я, – уже наконец-то обернувшись, с некой злостью вымолвил Марк. — Для этого можно найти и другое время.