З: Знаю. Не стал бы же я вступать в эту группу и отвечать Вам, если не был бы в курсе.
ЧШ: А ты рассудительный юноша. Так что, ты точно готов начать игру уже сегодня?
З: Определённо.
ЧШ: Что-ж, через несколько минут, мы скинем Тебе самое первое задание. Его ты должен выполнить в течение одного дня. Если нас устраивает качество выполнения, ожидай вознаграждение. С каждым разом мы будем усложнять задачи, но при этом сам приз тоже будет увеличиваться.
Уинстон знал, на что шёл, и нисколько не жалел в содеянном. Его не волновало то, что, вероятнее всего, напрямую контактирует с убийцей своего брата и других жертв. Но это стоит того, чтобы разгадать истинное убийство его, Полли и Чарли. Нужно узнать, кто на самом деле скрывается за “Чёрным Шляпником” и остановить как можно быстрее.
ЧШ: Что-ж, давай же начнём. Твоё самое первое задание - нарисуй на своей руке (желательно на своём запястье), чёрным маркером небольшую шляпку. Это ведь не сложно, правда?
— У него что, фетиш на эти дурацкие шляпы? - проговорил про себя юноша, заглядывая в ящики с целью отыскать маркер.
Пару секунд и он нашёл канцелярский предмет. Далее Уинстон расправил левый рукав своей домашней белой рубашки, и открыл маркер, пахнул он весьма отвратительно, моментально попадал в нос, что аж юноша кашлянул. Но, затаив дыхание, начал рисовать, как администратор и просил, небольшую чёрную шляпку. Для него подобное задание показалось лёгким, и он даже не представляет, что может быть труднее дальше.
Уинстон выслал фотографию, как через минуту ожидания ответил руководитель группы с сообщением “Превосходно!”
ЧШ: А ты молодец, Зак, что решил выполнять прямо сейчас, ничего не оставляя на потом. Давай, присылай нам номер своей карты, а мы перечислим тебе десять фунтов.
Но присутствует один крохотный нюанс. Дело в том, что если Уинстон вышлет номер банковской карты, будет видно его настоящее имя, и тогда весь план значительно обрушится.
З: Прошу прощения, но я ещё не достиг такого возраста, чтобы мог приобрести карточку. Можно ли как-то получить вознаграждение наличными? Если да, то где?
Крофтон сильно надеялся, чтобы Чёрный Шляпник повёлся на слова. От этого зависит дальнейшая судьба дела.
ЧШ: Ну, с таким мы, конечно, сталкиваемся впервые. Но для такого умного юноши, которому нет даже четырнадцати, можно и уступить. Ха-ха. Ты ведь проживаешь в Глинбурге, верно?
З: Да, а что?
ЧШ: Смотри, мы можем встретиться в центральном парке. Но только не в эти дни, если можно.
З: Почему? Разве есть разница, когда забирать деньги?
ЧШ: Дело в том, что раз уж у тебя карта не имеется, то твои вознаграждения будут копиться, ибо мы ещё не придумали, как сразу тебе отдать деньги. Давай, когда накопится около ста фунтов, мы встретимся в парке и передадим всё до единого?
З: Ладно-ладно... А вот ещё один вопрос: а когда вы пришлёте мне новое задание? Уж если всё кажется таким лёгким, почему бы не пройти всё сейчас?
ЧШ: Ты ещё успеешь пройти. Но мы высылаем задания один раз в день. Так что не переживай, и до скорого, Зак!
З: Хорошо, до свидания, Чёрный Шляпник, ха-ха.
Уинстону было омерзительно читать сообщения человека, скрывающегося за лицом группы. Складывалось такое странное впечатление, словно тот заманит куда-нибудь в глубину парка маленького мальчика по имени Зак и там беспощадно убьёт, злобно ухмыляясь, тем же самым временем вытирая следы от крови на ноже, использованном в качестве орудия убийства. К счастью, всего лишь дурные мысли... Крофтон понял, что в чём-то и проиграл, всё испортила ситуация с банковской картой. Если бы не случившееся, то получил бы прямо сейчас десять фунтов лишь за то, что нарисовал маленький символ в виде шляпы.
Поздний вечер. Время, когда практически каждый работающий человек возвращается домой и, вероятнее всего, очень уставший и еле державшийся на ногах. И Грейс тому не исключение. Весь день она работала не покладая рук, получив, кстати говоря, чаевые от хороших и вежливых гостей кафе. Девушка, запыхавшись потому, что бежала побыстрее от настигшего ливня на улице, а тогда она забыла захватить с собой зонтик, вернулась к себе в дом, и первым же делом встретила своего отца, читающего на тот момент выпуск еженедельного журнала, где говорилось о слухах про Уинстона. В его физиономии можно было увидеть подавленность от того, что ужасные люди посмели распускать отвратительные слухи и своём сыне. Затем он отвлёкся от чтения и посмотрел на свою старшую дочь глазами, в которых отражалось жалость и сожаление.