Это, по христианским меркам, считалось одним из самых больших грехов, который нужно замаливать очень долго, а гордость человеческая не позволяла ей вот так просто подойти к Наде и сказать: «Надя, прости меня, недостойную, за то, что я невольно обидела тебя!» Так сказать Зоя Петровна не могла, и от этого она ещё больше рыдала, не находя утешения... В ней начало бороться духовное и земное начало человека.
А мужчины терпеливо ждали зова Нади, и вот она позвала Бориса.
– Борь, заходи, уже можно.
– Надя, ты готова, можно войти?
– Да, я готова, входи!
Он открыл дверь и обомлел: кровать была заправлена на все сто, комната прибрана, а сама виновница всех последних событий – Надя – была наряднее и краше, чем вчера, она улыбалась и была очень счастлива.
– Пап, подойди сюда! – позвал Борис.
Отец подошёл к двери и тоже обомлел, как и сын. Никто не ожидал от Нади такой самостоятельности.
– Ну, Надя, ты просто умница! И всё сама сделала? – спросил Василий Петрович.
– То, что можешь делать сам, – делай, иначе тебя неправильно поймут окружающие. Что же вы не проходите? Проходите, не стесняйтесь, или я стала за ночь приведением? – шутливо засмеялась она.
– Так, хорошо, – сказал Борис. – Тебе в ванной помочь умыться? У нас там тесновато.
– Ты мне ванную комнату покажи, а я сама решу…
Борис подвёз коляску к ванной комнате и открыл дверь.
– Вот, смотри, как ты тут управишься?
Надя внимательно осмотрелась и ответила:
– Управлюсь спокойно, а чего тут сложного? Только коляску на тормоза поставлю. Нет, сначала надо в туалет, а потом в ванную, – поправилась она.
Мужчины пошли в гостиную накрыть на стол, а заодно обменяться впечатлениями…
– Вот такая эта Надя, – сказал сын отцу многозначительно.
– Да, я бы не поверил, если б не увидел сам. На мой взгляд – она очень хорошая девушка. Только не балуй её разного рода «давай помогу».
– Я уже знаю об этом, пап. Это и есть самое плохое в жизни!
– Вот и придерживайся этого правила, сынок. Оно должно быть на первом месте!
– А я на каком месте? – шутливо спросила Надя, тихо въезжая в гостиную.
– Да мы тут о своём калякаем, – поправился отец. – Это вовсе не относится к тебе…
– А ты, Наденька, – на самом первом из всех! – утвердительно вставил Борис. – Давай, подкатывай к столу, всё готово. Надюша, я знал, что ты очаровательна, но не предполагал, что ты, ко всему этому, ещё и фея! Изволите, фея, отведать наш завтрак?
– Спасибо большое! А что с вами нет Зои Петровны? Она, случайно, не заболела? – поинтересовалась Надя.
– Ещё накануне, – заговорил Василий Петрович, – она, видимо, простудилась, уже вчера плоховато себя чувствовала, но решила познакомиться с тобой, мы отговаривали, а она ни в какую, так Боря и привёз тебя к нам. А сегодня ночью поднялся такой жар, что не может подняться с постели. Я её таблетками утром напоил, сейчас легче, заснула, а со сном проходят все болячки. Так что извини её, Надя, такие вот дела! – ловко выкрутился отец, Борис даже не ожидал такого от прямолинейного отца, который всегда любил говорить правду.
– Как я некстати приехала... Неудобно... Значит, я ей не понравилась вчера, – тихо пробормотала Надя себе под нос, потом добавила: – Но вы ей передайте привет и пожелание быстрейшего выздоровления, мои извинения за визит.
Борис уловил мысль Нади, хотел было возразить, но не стал раздувать костёр сильнее. Потом он скажет всё своей строптивой избраннице.
– Спасибо, Надя, спасибо, обязательно передам, – сказал Василий Петрович и куда-то в сторону отвёл взгляд, а Борис пришёл на выручку:
– Давайте завтракать, а то мы все проголодались.
Они ели неспеша, только Надя частенько поглядывала на часы – как бы не опоздать к машине. Борис её успокаивал и шутил, дескать, шеф всегда подождёт, на что Надя ответила ему прямо:
– К людям нужно относиться с уважением, если они, по-твоему, этого стоят, тогда и к тебе люди будут относиться по твоим же меркам!
– Правильно, Надя, я целиком разделяю твою точку зрения, – сказал Василий Петрович, – только вот, к сожалению, не все люди понимают это.
– Ну, спасибо, папа, за еду, было всё очень вкусно! – сказал Борис. – Мы с Надей ещё посидим у меня в комнате, а то она не видела обстановки в конуре моей, и немного поговорим.
– Да, идите, поговорите, а я тут сам всё уберу. Не стесняйтесь…
– Спасибо вам, Василий Петрович, и за приём, и за угощение, – сказала Надя, – и извините за вторжение, супруге вашей всех благ и скорейшего выздоровления! Вам тоже здоровья и счастья! Борь, а разве машина не придёт с шефом? Как я добираться-то буду?
– Надя, а что всё мне да мне, Борис больше сделал, ему и спасибо! – сказал Василий Петрович.