А луч плавно поднялся с земли, стал описывать в воздухе гигантскую сходящуюся спираль и, наконец, уставился прямо в самолёт. Теперь экипаж видел ослепительный яркий круг с цветными змейками по краю, и командиру воздушного лайнера показалось, что объект быстро приближается к ним. У Виктора Смокунова, командира первого класса, выступил холодный пот – за десять тысяч лётных часов он не встречал подобного явления.
– Передай на землю! – крикнул командир штурману.
Но сразу после слов командира белый круг вспыхнул фейерверком, а на его месте появилось зелёное облако причудливой формы.
Оно, подобно сгустку плазмы, меняло свет и форму. Касалось, что облако должно вот-вот растаять, раствориться в черной мгле или взорваться, как шаровая молния. Но облако неожиданно упало вниз, с колоссальной скоростью проскочило высоту, на которой летел самолёт, также стремительно поднялось вверх, метнулось вправо-влево и, наконец, точно зафиксировалось по курсу лайнера.
– Это что ещё за трюк? – неизвестно у кого спросил Смокунов.
– Словно сигналит, – заметил Молчанов.
В кабину вошла стюардесса Нина.
– Командир, пассажиры интересуются: кто у нас впереди летит?
Смокунов вздохнул, вытирая пот со лба.
– Скажи... сгусток заряженных частиц, как полярное сияние... – спокойно сказал командир, но его лицо выражало волнение.
Едва Нина скрылась за дверью, Виктор, как показалось штурману, сурово спросил:
– Что земля отвечает?
Бледный штурман, еле слышно, одними губами, прошептал:
– Связи с землёй нет.
– Какого ж ты чёрта... – начал командир, но его прервал Петрович:
– Виктор, смотри, приборы «молчат»!
Только сейчас их взгляды перешли с загадочного объекта, который с непонятной силой притягивал к себе внимание людей, на многочисленные, окружающие их повсюду приборы. Ни одна стрелка не колыхалась и не вибрировала, все они мёртво лежали у нулевых отметок. Даже высотомер и гирокомпас были мертвы. А самым поразительным было то, что до слуха не доносился равномерный рёв турбин.
– Что за чертовщина?! – злобно выругался Смокунов.
– Новоявленные Бермуды, – попробовал пошутить Молчанов, но сразу же осёкся. «На борту, кроме нас, есть и пассажиры, – с ужасом подумал второй пилот. – Что будет: катастрофа или… А может, это и впрямь пришельцы из космоса, и они хотят установить контакт?»
– Может, это какая-нибудь ловушка ЦРУ? От них всего можно ожидать, – предположил штурман Веретенов, оглядываясь по сторонам. – Э-э, да это облако нас «съело»! – воскликнул он.
И действительно, теперь не было видно зелёного облака, как вначале, не было и далёкого зарева рассвета – предвестника утра, не было и чёрной мглы, а был лишь непонятно откуда взявшийся зелёный туман. Казалось странным, как этот туман мог проникнуть в герметично закрытый лайнер, но он проникал, заполнив собой всё пространство, кабины. Виктору показалось, что при каждом вдохе его тело все больше и больше наполняется этим туманом.
– Нужно хоть что-нибудь делать! – в отчаянии сказал штурман и посмотрел на командира.
– А что тут предпримешь? – отозвался Смокунов, показывая на штурвал. – Самолёт его не слушается. Он как у игрушки. Видимо, эта штуковина не только экранирует связь, но и парализует все приборы.
Тут его взгляд сделался неясным, затуманенным. Сознание и память куда-то уплывали. Он смотрел на товарищей в удивлении, но с ними происходило то же самое. Виктор хотел было повернуть штурвал, но безвольные руки, как плети, упали на колени. Командир увидел, что кабина куда-то исчезла, а вокруг них был один зелёный туман, и из тумана кто-то шёл к нему навстречу...
Часть 2
Ла перевёл аппарат в орбитальный полёт. Вот и достигнута конечная цель их разведывательного полёта – эта крохотная голубо-белая планета, та, где учёные Ленды обнаружили с помощью поля Би разумную жизнь. Давно навигатор Ла оставил свою планету, родную и самую прекрасную и, как всякий путешественник, немного тосковал по ней.
Ла вспомнил, как его отец, старый и опытный навигатор, немало повидавший за свою жизнь, говорил ему, молодому навигатору, только что вступившему на жизненный путь: «Планет в Мире Звёзд много, как в нашей Системе, так и в других, весьма далёких от нас, но жизнь разума существует далеко не на всех планетах. При современной технике, при современном познании космоса найти островок разумной жизни, в любой форме, невозможно, но настанет время, когда учёные откроют принципиально новый способ изучения необъятного мира, и тогда будет намного легче найти островки жизни разума».