Лена
Лена, растянувшаяся на 4300 километров, является одной из самых больших рек на Земле. Ее поток несется на север, вливается в Северный Ледовитый океан, откуда ему уже достаточно трудно вернуться дождем на сушу.
Поэтому ученые и архитекторы из окружения Льва Троцкого планировали повернуть русло реки на юг. Через многочисленные искусственные водоемы и дамбы, по обширным, но практически неудобренным, засушливым землям у подножий Гималаев и Памира – гор, своевольно отрезавших эти сибирские земли от южноазиатских морей, эти воды дошли бы до Центральной России. Так люди смогли бы поправить катастрофическую случайность (или ошибку), произвол, учиненный природой. Ведь зачем еще нужна плановая экономика, как не для того, чтобы вносить подобные коррективы?
Дельта Лены
Дельта реки Лены – это одно из 44 чудес света наших дней. На западе – огромное болото, место, где высиживают и выводят потомство перелетные птицы, сохранившиеся на планете лишь благодаря существованию громадной территории, которую ни человек, ни хищные звери никогда не освоят целиком. Восточные части практически необитаемого полуострова разделены множеством протоков. С орбиты – только оттуда и можно охватить дельту взглядом (каждый приближающийся к дельте по суше может рассмотреть лишь одну из ее частей) – видно, что этому месту на планете, сотворенному рекой, присуща СТРУКТУРНАЯ КРАСОТА, схожая с красотой древесного листа, сети кровеносных сосудов молодого человека или выбивающегося из скалы источника, воды которого протоками пересекают поляну и потом сливаются в ручей.
Один из специалистов по обработке данных, полученных с разведывательного спутника Landsat-7, запущенного в апреле 1999 года, заметил эту филигранную структуру, когда искал наземные цели для лазеров системы противоракетной обороны. Не было никаких очевидных поводов для того, чтобы включить это впечатляющее геологическое образование в список наземных целей. Сможет ли запруживание реки в районе дельты на долгие годы разрушить промышленные комплексы городов, расположенных вверх по течению? Эту идею планировщик из Пентагона отверг. Стараясь не впадать в сентиментальность и не очаровываться красотой природы, он раз за разом возвращался к спутниковому снимку, внимательно изучая филигранные структуры изображения. Могла ли противникам, русским, прийти в голову мысль воспользоваться особенностью ландшафта, не тронутого цивилизацией, для того чтобы разместить там ракеты или вести подготовку к военным действиям? Невозможно представить, чтобы враг мог плести тайную интригу, эксплуатируя такую красоту, сказал сам себе наблюдатель. Удивительно, но спутник Landsat-5, запущенный в марте 1984 года, до сих пор бесперебойно передает изображения на Землю. Чувство прекрасного здесь ни при чем.
Илл. 33. Устье Лены
«РЕКИ ВЛИВАЛИСЬ В МОРЕ ТАК, ЧТО КАЗАЛОСЬ: РУКА ОДНОГО ДУШИТ ШЕЮ ДРУГОГО»
«ОЛЕНИ ЗАПЛЕТАЛИСЬ РОГАМИ ТАК, ЧТО, КАЗАЛОСЬ, ИХ СОЕДИНЯЛ СТАРИННЫЙ БРАК С ВЗАИМНЫМИ УВЛЕЧЕНИЯМИ И ВЗАИМНОЙ НЕВЕРНОСТЬЮ»
Сибирское море
Во время многочасового перелета в Токио рядом с Хайнером Мюллером сидел умудренный опытом поляк Рышард Капущинский, который должен был вместе с ним выступать на конференции. В книге Капущинского Мюллер уже подчеркнул целые абзацы и оставил множество пометок на полях. Виски в самолете подавали безо льда, в неограниченных количествах. Оба собеседника радовались тому, что им не пришлось пересекать по земле однообразные, залитые светом просторы, тянувшиеся под крыльями самолета. Аварийной посадки, из‐за которой они могли бы оказаться на этой покрытой снегами равнине, вроде бы не ожидалось. Они были наслышаны о Транссибирской магистрали и на протяжении полета пытались высмотреть ее нить, но так ничего и не увидели. Железнодорожная трасса, скорее всего, проходила южнее.
В ХХ веке нельзя написать пьесы про утопию, заметил Хайнер Мюллер, не упомянув самого важного утопического проекта Cоветской империи: сотворения Сибирского моря. Об этом проекте рассказывал и Капущинский. Кульминационный момент подготовки проекта пришелся на 1929 год, начал он. Когда в 1950 году работы по планированию возобновили, у этих планов уже не было утопического размаха. В 1929 году партийные кадры с ликованием наблюдали кризис капитализма, достигший апогея в Черный четверг. Партийных работников среднего звена, а также экспертные группы инженеров и проектировщиков охватила эйфория. Речь шла о том, чтобы выше Томска и Тобольска запрудить многоводные сибирские реки, которые, не принося никакой пользы, текли на север и превращались там в лед. В результате образовался бы водоем, превосходивший по своему воздействию на природу и климат Средиземное море, хотя и не такой большой. На чертежах к югу от этого искусственного моря и вдоль каналов, которые соединяли бы этот водоем с Черным морем, ответственный проектировщик Давыдов нарисовал обширную лесную зону. На карте ее можно было быстро наметить несколькими штрихами, хотя деревьям, чтобы вырасти, в действительности потребовалось бы двадцать лет. С регулируемым уклоном в двести метров по длинному руслу главного канала и его ответвлений через юг Советского Союза плавно текла бы вода. Еще никогда человечество не создавало ни искусственного моря, ни искусственной реки таких размеров.