Повисла тишина. Никто из них не знал, шутил ли их проводник или же говорил правду. Стивен судорожно натягивал носок и ботинок. Осознание того, что он был в миллиметре от смерти, грязной, мучительной смерти в забытом богом городе, начало доходить до него. И вместе с осознанием пришла защитная реакция. Ярость. Стыд.
Он был унижен. Он, Стивен Бушемик, звезда колледжа, лежал в пыли и визжал как девчонка, пока этот грязный мексиканец спасал его задницу. И всё это на глазах у Джессики и Лоры.
Вскочив на ноги, Стивен выхватил свой пистолет.
— Сука! Тварь! — заорал он и направил ствол на уже мертвого зомби.
— Не надо! — крикнул Матео, но было поздно.
Бах! Бах! Бах! Бах! Стивен разрядил почти всю обойму в неподвижное тело. Пули рвали сухую плоть, крошили асфальт, рикошетили от стен. Грохот выстрелов в узком переулке был оглушительным.
— Сдохни! — орал он, пока затвор не встал на задержку.
— Прекрати! — рявкнул мужчина, подскочив и грубо схватив парня за руку, опуская оружие. — Ты что творишь, кретин?!
— Я убил его! — тяжело дыша, огрызнулся Стивен, вырываясь. — Я его сделал!
Звон в ушах постепенно стихал. И на смену ему пришла тишина. Но это была уже не та мертвая тишина, что раньше. Матео замер, повернув голову набок.
— Слышите? — прошептал он.
Сначала это был шорох. Словно сухие листья гнало ветром по асфальту. Потом послышалось тихое поскуливание. Скрежет когтей. Скрип досок.
Звуки выстрелов разнеслись по всему городу, отражаясь от стен, проникая в подвалы, в темные комнаты, в гаражи. Они послужили сигналом. Колоколом, зовущим к обеду.
Из-за угла соседнего дома появилась тень. Потом еще одна. Из разбитого окна магазина напротив начали вылезать фигуры. Они выходили на свет, щурясь от яркого солнца, но голод был сильнее боли. Их было много. Десятки.
Это были бывшие жители Кампо. Мужчины в рабочей одежде, женщины в домашних халатах, дети. Все они были на разных стадиях разложения, от «сухарей», похожих на того, что напал на Стивена, до более «свежих», раздувшихся трупов. Но хуже всего были животные.
Из переулка выскочила стая бродячих собак. Шесть или семь особей. Шерсть клочьями, ребра торчат, глаза горят огнем бешенства. Среди них были и койоты, облезлые, быстрые хищники, которых вирус сделал бесстрашными.
— Mierda… — выдохнул Матео. — В машину! Быстрее в машину!
Он схватил застывшую от ужаса Джессику за запястье и с силой толкнул её в сторону площади.
— Бегите! Не оглядываться!
Джессика, спотыкаясь, побежала. Лора, взвизгнув, рванула следом, выронив свой драгоценный телефон. Стивен, увидев толпу, выходящую на улицу, побледнел, бросил разряженный пистолет и помчался за девушками, работая локтями так, словно был на треке.
— Подождите! — крикнул Питер.
Толстяк оказался самым медленным. Он замешкался, пытаясь понять, откуда исходит главная угроза. Парень побежал последним, тяжело топая.
До машины оставалось метров пятьдесят. Питер бежал, задыхаясь. Его сердце тяжело колотилось. Он слышал за спиной рычание и цокот когтей по асфальту.
— Стив! Подожди! — хрипел он.
И тут случилось непоправимое. Питер наступил на край выбоины в асфальте. Его нога подвернулась, и грузное тело по инерции полетело вперед. Он рухнул с тяжелым шлепком, содрав кожу на ладонях и лице об раскаленный асфальт. Очки слетели с носа.
— Помогите! — взвыл он, пытаясь подняться на четвереньки.
Матео, бежавший замыкающим, остановился на долю секунды. Он вскинул дробовик, но стрелять было не в кого. Цель была слишком низкой и быстрой.
Один из койотов-зомби, опередив стаю, в прыжке настиг упавшего парня. Зверь вцепился зубами в икру Питера, прокусывая джинсовую ткань и плоть до кости.
— А-А-А-А! — дикий, пронзительный визг Питера разорвал воздух.
Он дрыгнул ногой, отшвыривая мелкого хищника, но дело было сделано. Кровь темным пятном расползалась по штанине.
Матео выругался на испанском, грязно и витиевато. Он знал, что это всё. Спасать было некого. Парень был заражен. А тащить на себе стокилограммового раненого, когда за тобой гонится стая, это верная смерть для всех. Проводник развернулся и припустил к автомобилю, догоняя остальных.
Питер, воя от боли и ужаса, перевернулся на спину. Без очков он видел лишь размытые пятна, приближающиеся к нему со всех сторон.