Матео вдавил педаль газа. Город-призрак остался позади, скрывшись в облаке пыли. Впереди была пустыня и долгий путь до границы. Путь, который они проделают в тишине, нарушаемой только плачем и гулом мотора.
Матео говорил вслух, но его слова падали в пустоту салона.
— Нам нельзя ехать по прямой, — произнес он, глядя на бесконечную серую ленту асфальта, уходящую в дрожащее марево горизонта. — Те «мусорщики»… они знают эти дороги. Нам нужно свернуть на запад, к предгорьям. Сделаем крюк, потеряем пару часов, но сохраним головы.
Тишина. Никто не ответил.
Стивен сидел рядом, сжимая кулаки побелевшими пальцами, и смотрел перед собой остекленевшим взглядом. Его нос распух и посинел, запекшаяся корка крови делала лицо похожим на страшную маску клоуна. Девушки сзади затихли, погруженные в липкий, парализующий шок. Они все еще видели перед глазами Кампо. Видели, как Питера рвали на части. Их маленький уютный мир «V-Flow», лайков и смузи распался на атомы, обнажив уродливый скелет реальности.
— Вы меня слышите? — чуть громче спросил Матео, не поворачивая головы. — Свернём на грунтовку через милю.
Мужчина тяжело вздохнул. Ему хотелось вышвырнуть их всех прямо здесь, и одному уехать в Мексику. Но совесть… или, скорее, проклятая профессиональная гордость, не позволяла бросить «груз».
— Ладно, — пробурчал он себе под нос. — На всякий случай проверим.
Через пару миль, когда напряжение в машине стало почти осязаемым, проводник остановил автомобиль.
Матео открыл дверь. Жара ударила в лицо, как раскалённая духовка. Воздух был плотным, тяжелым, пахнущим сухой травой и нагретым металлом. Он взял с собой бинокль, вышел наружу и отошел от машины на несколько шагов, чтобы получить лучший обзор.
Мужчина поднес окуляры к глазам, медленно сканируя горизонт. Дрожащее марево искажало картинку, превращая далекие кусты в пляшущих демонов. Но, кажется, все было чисто. Никаких шлейфов пыли, никаких бликов от стекол преследователей. Пустыня спала, убитая солнцем.
Сзади хлопнула дверь.
— Я хочу пить, — раздался надтреснутый голос Лоры.
Девушка вышла из салона, зябко обнимая себя за плечи, хотя температура перевалила за сорок. Её платиновые волосы слиплись от пота и пыли, дорогая одежда была в грязных пятнах. Она выглядела как ненужная кукла, выброшенная на свалку.
Матео опустил бинокль и посмотрел на неё с усталым раздражением.
— В машине есть вода.
— Там бутылки пустые. Питер… он выпил последнюю.
Голос Лоры дрогнул при упоминании имени погибшего, но она сдержала рыдание. Жажда была сильнее скорби.
— Ладно.
Вздохнув, мужчина подошёл к задней части автомобиля. Он открыл массивную дверь багажника. Внутри, среди сваленного в кучу дорогого оборудования для съемок, лежала старая, проверенная армейская канистра на двадцать литров.
Он бросил бинокль на кучу рюкзаков, завел руку за спину и, расстегнув чехол, переложил дробовик вглубь багажника, чтобы не мешал возиться с тяжелой емкостью. Секундная расслабленность, которую он позволил себе, видя, что вокруг никого нет.
— На. Пей,
Он с трудом вытащил канистру и поставил её на бампер.
— Спасибо.
Из задней двери выбралась Джессика. Она шаталась. Её глаза были красными от слез. Увидев воду, она тоже потянулась к багажнику, словно зомби к живому мясу.
— А кружки нет? — спросила Лора, брезгливо глядя на горловину канистры, пахнущую неприятно, хотя внутри была чистая вода, но запах въелся в пластик навечно. — Или чего-нибудь другого?
— Наклоняй канистру и пей, — сухо посоветовал проводник, отвинчивая крышку.
— Она тяжёлая, — заныла блондинка. — Я не подниму.
Тяжело вздохнув, будто общался с неразумными детьми в детском саду, а не с взрослыми людьми в зоне смерти, мужчина подхватил канистру. Жилистые руки напряглись.
— Рты открывайте.
Он наклонил тяжелую емкость. Вода, теплая, почти горячая, хлынула широкой струей. Девушки, забыв о манерах, жадно ловили струю, подставляя ладони, захлебываясь, обливая подбородки и одежду. Живительная влага текла по шеям, смешиваясь с грязью и потом.
— Спасибо, — тихо, почти еле слышно пробормотала Джессика, отирая мокрое лицо тыльной стороной ладони.