- Целуйтесь!
Тим схватил Гордона за плечо. Тут Фила закричала, но не Тиму, а Гордону:
- Трус! Я думала, ты хороший, а ты действительно урод. У тебя голова калечная! Видеть тебя не хочу. А вы все придурки!
Она развернулась, оттолкнула одного из парней и кинулась прочь.
- Птичка улетела! - заржал Тим. - С кем же теперь наш калека будет целоваться? Девушки от него убегают. Может, он сам баба? Парни поучим его обращаться с дамами?!
Он схватил Гордона за рукав, и тут в душе щуплого калеки что-то сломалось, ярость, безмолвно копившаяся годы, вырвалась наружу. Гордон перехватил руку Тима и тут же резко ударил его под дых. Тим, не ожидавший сопротивления, согнулся, его дружки мгновенно облепили Гордона, удары посыпались со всех сторон, но он не чувствовал боли, только безграничную злость и желание убивать.
- А-а-а-а! - заорал он, как когда-то в детстве, и сомкнул пальцы на шее врага.
Парни пытались его оттащить, били, но Гордон не отпускал хватки. Тим упал, глаза его закатились, руки начали дергаться, скребя асфальт. Гордон душил его, не ведая жалости. Конвульсии Тима начали затихать, тело почти обмякло, когда из машины, все это время стоящей около сквера, вышел невысокий атлант в великолепном костюме, на лацкане которого сиял золотой дракон. При виде незнакомца парни отпрянули в стороны, на земле остались лишь Гордон и его жертва.
- Довольно, отпусти его! Ты победил.
Голос у атланта был глухой и властный, таким голосом хорошо читать заклинания или отдавать команды. Он нагнулся и одним легким касанием нажал точку у Гордона где-то между шеей и плечом. Рука повисла как плеть, дышать стало больно. Отпустив Тима, Гордон схватился здоровой рукой за плечо, с ужасом уставившись на незнакомца.
- Встань! - приказал тот.
Гордон поспешно поднялся. Вся одежда у него была запачкана грязью, лицо и руки в крови.
- Держи! - атлант протянул ему чистый платок и указал на лежащего Тима. - Тебе не стоит его убивать. Если он умрет, ты сядешь в тюрьму из-за смерти подонка. Там калеке не выжить.
- Я убил его!? - Гордон с ужасом посмотрел на тело, злость отступила, разум медленно возвращался к нему.
- Нет, он жив. - Успокоил атлант. - Ты повредил ему горло, теперь он будет сипеть до конца своих дней. Ты дрался как безумный. Ты готов убивать. Такие слуги мне нужны!
Гордон испугался:
- Кто вы? Что вам от меня нужно?
- Я ар Данир Сетх. - Представился атлант. - Возможно, тебе кое-что нужно от наших специалистов. Ты хочешь иметь здоровую ногу, ты хочешь стать сильным? Ты готов за это служить?
- Да. Я все сделаю! - твердо выпалил Гордон.
- Тогда садись.
Атлант распахнул дверцу машины. Гордон сел в нее и навсегда уехал из дома, из района, где жил, из всей своей прошлой жизни.
Он действительно стал сильным. Никто не узнал бы в крепком спортивном мужчине с волевым лицом доходягу Гордона. Он изменил свою природу, вернее, ему помогли ее изменить. Он стал уникальным в своем роде. Его стали звать Койрой.
Через три года он приехал домой. Ключ не подошел к входным дверям, незнакомая хмурая женщина сообщила ему, что теперь здесь живет их семья. Мать Гордона полгода как умерла. Койра поблагодарил ее, спустился этажом ниже и минут пять постоял у окна. Его удивило, что известие о смерти матери не вызвало в нем никаких чувств, ни одной слезы. Будто это была чужая мать, не его. А ведь и верно, чужая! У Койры нет матери, его создали в лаборатории, а бедный урод Гордон уже давно умер. Койра стал преданым слугой и собакой ар Данир Сетха. Койре плевать на все человеческие радости и горести. Чтобы проверить это, он пошел к дому Филы и два часа просидел на скамейке, поджидая ее. Наконец, из дома вышла полная рыжеволосая женщина с коляской. Койра как следует рассмотрел ее: излишне полные ноги, низкий зад, Бледные губы и дурацкая стрижка. Что он в ней находил? На мгновенье их взгляды встретились, она не узнала его, поспешно увозя ребенка гулять. Кто отец малыша, Койре было совершенно все равно. С прошлым было покончено. Он встал и пошел по своим делам. Он рад был служить ар Данир Сетху.
Официантка прервала его воспоминания, возвращая к реальности. Она плавно подошла к его столу и поставила блюдо с дымящимся окороком, украшенным овощами и зеленью, а затем согнулась в низком поклоне.
- Желаете что-нибудь еще, господин?
Койра не удержался и ущипнул ее за бедро. Она даже не пискнула, привыкла. Вся обслуга "Чертога желаний" получала надбавку за возможную грубость клиентов.
- Пока ничего не хочу. Иди!
Он махнул рукой, отсылая официантку прочь, потом поднял сочную баранью ногу за косточку и вцепился в нее зубами. Мясо было великолепным, не сдержавшись, он зарычал. Из-за соседнего столика обернулся высокий атлант и окинул его презрительным взглядом, но Койра не обратил внимания, он наслаждался мясом. Положив на тарелку обглоданную кость, он вытер салфеткой губы и блаженно откинулся на спинку дивана. За приподнятой шторой окна дождь вновь набирал силу. Койра улыбнулся, восхищаясь умом своего господина - Сетх умел использовать на благо своего дела всех, даже эльфов. Остроухий даже не подозревал, что своими руками выкопал яму себе и всем жителям Соединенной. Следующим на дно Океана должен был отправиться весь Континент. Койра почувствовал прилив счастья от сознания, что этот дерьмовый материк уйдет под воду, в то время, как он, вместе со своим господином, окажутся на другой стороне портала, в прекрасном мире на большой плодородной земле.
Койра предавался мечтаниям, когда ощутил легкий укол на груди, под рубашкой. Он осторожно извлек из-за пазухи медальон. Так и есть "Око следа" ожило, змея подняла голову, почуяв ключ. Койра скривился как от зубной боли, но вовсе не потому, что ему не хотелось идти под дождь. К исполнению долга он всегда был готов, а вот бегать за глупой женщиной и выпытывать у нее, где она спрятала ключ, он считал делом презренным. Потерев обожженный затылок, он недобрым словом помянул светлого мага. Вот с кем Койра хотел поквитаться! Уж он бы полил Альвердо из огнемета под прикрытием самого Вершителя. Но, к сожалению, с Вершителем послали других.
Койра поставил пустой бокал на белоснежную скатерть и невольно залюбовался подсвечником. Свечи в форме больших красных сердец роняли алые капли в позолоченные чаши, казалось, что сердца плачут.
"Око следа" настойчиво звало в путь, указывая, что женщина где-то рядом.
- Ох, доберусь я до этой мерзавки! - пообещал Койра змейке на медальоне. - Поплачет она у меня перед смертью.
Мысль о том, что так же, как свечка, будет кровоточить сердце беглянки, придала ему сил, а когда он представил шкуру сфинкса, лежащую на полу в его доме, он вскочил на ноги и побежал к выходу.
Дождь хлестал вовсю. Не замечая холодных капель, Койра несся по улице, перепрыгивая через лужи, а там, где они разлились на весь тротуар, молниеносно перескакивал с одного оградительного бордюра на другой. Попавшаяся ему на пути женщина тихо вскрикнула и отшатнулась в сторону, забыв о дожде, она шагнула прямо в центр лужи, лишь бы быть подальше от страшного существа, пробежавшего мимо нее. Она даже не успела понять, человек это или неведомый зверь. Койра ее не заметил, он никого не замечал, все его мысли и чувства были прикованы к единственной цели, и цель эта была очень близка. Теперь он чуял ее без помощи медальона. Добыча манила, сладкое чувство азарта подхлестывало его. Приглушенный рык вырвался из груди, Койра сделал еще один огромный прыжок, свернул за угол и, наконец, увидел Сирин. Девушка выходила из чайной лавки. Койра уже хотел кинуться и схватить ее, но в последний миг понял, что она не одна. Возле нее крутились двое мужчин, один незнакомый, зато другой - сотрудник "Золотого Дракона". От неожиданности Койра не сразу вспомнил его имя, но потом в памяти всплыло - Кирлонд Лотт. Что он делает здесь? Откуда он знает Сирин? Койра приглушенно выругался, пытаясь сложить в уме разлетающиеся пазлы головоломки. Нить рассуждений путалась и ускользала. Единственное, что Койра решил: "Надо немедленно доложить обо всем Данир Сетху. Пусть хозяин решает, как поступить. Эльф - мерзавец! Следовало бы принести его в жертву на будущей мессе!"