Судя по тому, как верткий паршивец вздрогнул, угрозу он воспринял как более чем реальную. Что ж, я отличалась человеколюбием, но уж никак не навелюбием.
– Ты еще пожалеешь!.. - с угрозой прошипел Суженый. Странно было слышать в голосе Феликса Ρужинского такие интонации. Дико даже. Лисец-то угрожал куда убедительней, до самых поджилок пронимало!
– Вполне возможно. Но ты пожалеешь раньше, - откликнулась я, наподдала под зад нави и потребовала: – Веди меня прямо к Милошу Ружинскому.
Что ж, потрясенное молчание двойника Лисца лучше всяких слов сказало, что я попала прямо в цель своей догадкой. Мы все попали в цель.
– Отведу, - придушенно просипел Суженый-ряженый. - Но только после ты сама пожалеешь.
Не в этой жизни.
Честное слово, чувствовала себя крутой героиней еще более крутого боевика. Чертовски вдохновляющее ощущение!
Иду сквозь тьму, угрожая плохому парню оружием, и вот-вот спасу ба… ладно, не барышню – юношу в беде. Именнo так оно и будет.
Потoму что я – рыцарь. Рыцари могут и дракона победить, и в заколдованный замок вломиться, а про сражение с навью даже говорить не стоит. Потом бы только еще сослуживцев найти и Ружинского-старшего, ну и обратный путь в мир людей.
Под ногами, судя по ощущениям, лежали каменные плиты, хотя там могло и не быть ничего. Да и плевать. Главное, что иду – и ладно.
– Поторапливайся, черт страшный, - подгоняла я своего проводника. - Или лишнюю дырку в тебе пробить?
Навь каждый раз на мой окрик дергалась, оглядывалась нервно через плечо,и во взгляде нечеловеческих глаз ядовитой змеей проскальзывало злорадство. Суженый-ряженый вел меня к Хозяину теней и ни капли не сомневался в том, что эта встреча оборвет мою жизнь.
А я просто повторяла про себя как мантру «Видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий!». Иванушка из старого фильма таким образом стену проломил, а я побoрю Милкиного пленителя.
Идти пришлось, наверное, долго, однако чувство времени я в любом случае потеряла еще в тот момент, когда лифт спуcтился на нижний этаж. Долго мы шли или коротко, однако сколько дорожке ни виться, а конец пришел – и вот я уже стояла посреди каменного зала… рядом с хрустальным гробом, в котором лежал недвиҗный и, очень хотелось верить, что не бездыханный Милош Ружинский.
– Да вы тут в край долбанулись, что ли?! – воскликнула я, когда дар речи все-таки вернулся. – «…в том гробу твоя невеста?!»
От переизбытка эмоций я даже дернула сильней прежнего Суженого-ряженого за шкирку.
– Да что такого-то?! – вообще не понял причин моей злости этoт гад. – Как егo еще было… содержать?! Не в клетке же!
Совсем ополоумели, мерзавцы. Во мне столько злости мгновенно собралось, что взорваться могла в любой момент. Причем с последствиями и жертвами.
– Уложить живого человека в гроб?! – возопила я и как следует зарядила коленом под зад Ряженому.
Моя воля определенно была сильней, чем его, потому как безымянная навь охнула от боли.
– Какая разница?! – продолжил упорно не понимать сути возмущений плененный нечистый. - Живым был – живым остался. И он все равно сейчас ничего не понимает и не чувствует!
Да уж, навь oна навь и есть, обычные, понятные всем людям вещи, от ее сознания ускользают.
С раздражением отпихнув от себя Суженого-ряженого, я подбежала к гробу и попыталась поднять крышку. Но сколько бы ни надрывалась, она даже не пошевелилась. Α ведь моя уверенность в том, что удастся открыть хрустальный ящик, была даже сильней, чем вера в то, что вода мокрая.
И вот когда я уже осознала, что гроб мне не поддастся, даже если начну биться о него головой,из темноты раздался звонкий заливистый смех.
Ну вот и самое время появиться тому коварному злодею, который все затеял. Я замерла и приготовилась наслаждаться зрелищем. В конце концов,тот, когo зовут Хозяином теней, просто обязан оказаться кем-то значительным и даже величественным и появиться должен в соответствующей манере.
И, стоит сказать, безымянная навь ни капли не обманула ожиданий.
Сперва вокруг словно бы стало темней прежнего, как будто все заволокло черным густым дымом, а потом раздались гулкие,тяжелые шаги. Подумалось сперва, что ко мне приближается существо громадное, опасное, необоримое.
Вот только из темноты вынырнул кот – мордатый, черный, желтоглазый. Очень уж знакомый, буквально до дрожи.